Я вздохнула:

— Долго объяснять.

Похоже, религию нашего мира в Академии изучают не сильно глубоко.

— Просто прекратите цеплять друг друга и все, — добавила я. — А то надоели уже… Хуже горькой редьки.

— Никогда не ел редьку, — ухмыльнулся Марк. — Но раз ты говоришь, что она горькая… Или все же рекомендуешь? Это не деликатес ваш местный, нет?

Все, кажется, пора заканчивать с поговорками… Иначе драться с ним начну уже я.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложила я.

— О чем? — печально откликнулась Чарли, идущая позади.

— О чем-нибудь нейтральном. Например, о… — но я вдруг поняла, что нет у нас больше таких тем. Так или иначе все сведется или к нашей будущей миссии, или к выяснению взаимоотношений.

Все молчали, и я тогда тоже не стала продолжать. Ладно, помолчим… Все ж лучше, чем ругаться.

— Хм, а не улей ли там? — вдруг задался вслух вопросом Марк. — Смотрите! — и он показал на верхушку дерева.

— Только этого не хватало, — Чарли попятилась. — Если это улей, значит, рядом будут пчелы. А я их боюсь.

— И я, — поддержала я подругу.

— Вы что! Мед диких тропических пчел — самый вкусный, — и Марк бодро направился к дереву.

— С ума сошел? — попытался осадить его Александр. — Тебе это надо?

— Ничего ты не понимаешь! — Марк уже схватился за ветку, потянулся, садясь на нее. — У меня двоюродный дед был заядлым пчеловодом, он даже учил меня, как доставить мед из улья диких пчел. Так что я в курсе… Сейчас всех угощу, подождите…

— Марк, прекрати дурачиться! — это крикнула уже Чарли, но не с раздражением, как еще недавно, а со страхом. — Спускайся немедленно!

— Сейчас, сейчас… — но тот забирался только выше.

Его последние слова заглушил громкий гул в кроне дерева.

— Марк! — испуганно позвала уже я.

— Ладно, — раздался его голос. — Останемся сегодня без сладенького…

И он в две секунды спрыгнул на землю, а вслед ему понеслись пчелы…

— Бежим! — крикнул Марк, отчаянно отбиваясь от них.

Нас с Чарли уговаривать не надо было, достаточно было одного вида. Мы с визгом понеслись вперед, боясь даже оглянуться. Опомнились только тогда, когда лес закончился, и перед нами снова был пляж и море.

— Отстали? — тяжело дыша, спросила Чарли.

— Кажется, — ответила я, тоже хватая ртом воздух. — Мы хоть не заблудились?

Но тут за деревьями показались силуэты ребят. Они шли быстро, но не бежали. Когда же ступили на пляж и солнечный свет, мы с Чарли одновременно охнули: Марк был весь искусан. Александру и Скаю повезло больше, в них всадили свое жало всего несколько пчел.

— Чарли… — жалобно произнес Марк. — Одолжишь свой крем от укусов?

— Хотелось бы заставить тебя помучиться, — ответила та мстительно. — Но я не настолько жестокая.

И она открыла свою сумку в поисках лекарства. Марк тем временем стянул футболку и сел на песок.

— Поможешь намазать? — снова спросил у Чарли.

— Помогу, — буркнула та. — Скай, иди тоже сюда. Помажь первый свои укусы. И ты, Алекс, держи… А то, боюсь, остальное измажет на себя один очень умный член нашей команды…

— Какая же ты милая язва, — протянул Марк.

Чарли чуточку порозовела, но все же ответила:

— Только я очень быстро перехожу от стадии «милая» до стадии «стервозная», имей в виду…

В этой их перебранке я больше не слышала злости и обиды, что заставило меня улыбнуться. Потом же мой взгляд соскользнул чуть в сторону, к скалам, которые нависали прямо над морем, образуя собой небольшой грот. И я снова увидела его. Незнакомца в плаще. Он кивнул мне, будто приглашая следовать за ним. И исчез за выступом.

— Сейчас вернусь, — сказала я друзьям. — Отойду на минутку.

— Только недалеко, там обрыв, — предупредил Скай.

— Нет, я в другую сторону, — отозвалась я, направляясь к гроту.

Мне нужно было увидеть этого человека. Куда он меня зовет? Зачем преследует? Я была намерена это выяснить сейчас, поскольку уже устала бегать и гадать, кто он такой.

Я заглянула за выступ, страшась, что никого за ним не найду. Однако незнакомец был там. Он поманил меня вглубь пещеры, в тень.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — спросила я и сделала один нерешительный шаг к нему.

— Не бойся, я тебе не враг, — услышала я его голос, и сердце пропустило удар.

Нет, не может быть…