Княжна улыбнулась. Она поняла, что старая женщина шутит и своими словами хотела сказать лишь то, что род Хана продлится и будет славным и сильным.

– Спасибо, - поблагодарила она, получив улыбку в ответ.

Веселье продолжалось весь день, а когда светило склонилось к самому горизонту, к ханской скатерти подвели невысокого коня, полностью скрытого алой шалью. Рядом в поводу вели оседланного ханского вороного жеребца.

Эйлин не понимала, отчего вдруг у нее так отчаянно забилось сердце. Княжна волновалась, словно ей предстояла встреча с кем-то родным. Она посмотрела на мужа и робко спросила:

– Кто это?

Он протянул руку, помог подняться жене и повел.

– Это мой подарок тебе, - улыбнулся он, остановившись рядом с животным, и сдернул шаль.

Подарком оказалась невысокая, очень ладная каурая лошадка.

– Малышка, - ахнула княжна, и слезы заблестели в ее синих глазах. – Малышка…

Девушка подошла к лошадке и та очень тихо, почти застенчиво всхрапнула. Эйлин коснулась шелковой гривы, заглянула в карие глаза и была навек покорена этим очарованием.

Нет, это была не ее Малышка, но очень похожая лошадка. А мысль о том, что Хан осматривал табуны, выискивая почти точную копию почившей любимицы жены, грела девушке сердце.

– Как ее зовут? – с улыбкой спросила она.

– У нее еще нет имени, - сказал Кайсар. – Она молода, и до этой минуты не имела хозяйки. Назови ее как пожелаешь?

Хан был доволен, что его дар затмил все другие дары и тронул сердце любимой. Он видел радость на лице Эйлин, и от этого тепло разливалось по всему телу, а щемящая нежность бурлила в венах и рвалась наружу. Лишь за одну улыбку этой женщины Кайсар не задумываясь отдал бы все, что имел.

– Я назову ее Радость, - сказала жена.

– Прокатимся? – спросил Хан, и девушка кивнула.

Кайсар помог ей устроиться в седле, лишь потом вскочил на своего жеребца.

– Я покажу тебе, что степь бескрайняя, а ночное небо здесь выше, чем в любом месте Элитары, - шепнул ей муж. – Расскажу тебе, как коротка жизнь для того, чтобы я успел сказать тебе все слова о нашей любви…

– Начни сейчас и, быть может, успеешь до условленного часа… - улыбнулась княжна, и ее лошадка перешла на шаг, покидая праздник.

Хан не отставал, а вдали веселились люди, звучала музыка, песни, и почти никто не заметил, как ушли те, ради кого все сегодня здесь собрались.

Последние лучи освещали сочные травы. Где-то высоко блестели первые звезды. По бескрайней степи неслись навстречу ветру могучий воин на вороном жеребце и его хрупкая жена на невысокой каурой лошадке. Мужчина и женщина смотрели друг на друга, и их лица светились любовью и радостью. Счастья было так много, что каждый готов был делиться им со всеми, кто нуждался в этом, делая мир лучше и прекраснее.

САМЫЙ КОРОТКИЙ И САМЫЙ ГРУСТНЫЙ ЭПИЛОГ

(слабонервным не читать)

Много лет спустя…

– Ты звал меня, Великий Хан?

В тронный зал вошел статный мужчина. Годы уже вплели серебро в его волосы, но он был еще полон сил, а в его синих глазах светились ум и мудрость, накопленная за прожитые годы.

– Сегодня, Етугай, я позвал тебя, не как твой Хан. Я позвал тебя, как отец, - произнес Кайсар и стал медленно спускаться по ступеням к своему первенцу. – В последний раз.

Взгляды двух мужчин, двух могучих воинов встретились, и сын понял, что хотел сказать отец.

– Когда? – спросил он, и голос джинхара и ближайшего ханского нукера дрогнул, как у простого мальчишки, но отец предпочел не заметить этого.

– Поставь мой походный гэр в степи на закате, - ответил Кайсар.

– Может, устроить обед или ужин, чтобы ты мог попрощаться со всеми? – робко предложил Етугай.

Кайсар гордился сыном. Он не раз прославил свое имя – имя того, в честь кого был назван.

– Праздновать нужно встречу, а расставание принимать как данность с открытым сердцем, сын мой, - ответил ему Хан. – Ты станешь следующим Великим Ханом.

– Как?.. – удивился воин. – А сила Матери Всех Степей?

– Она заснет до срока, ибо только люди должны вершить дела свои и судьбы. Только люди должны нести ответственность за них, - произнес Кайсар. – Последний приказ составлен. Правь мудро, достойно и милосердно, сын мой. А теперь ступай, у меня еще остались дела.

Етугай поклонился и вышел из тронного зала, но почти сразу, выскользнув из боковой двери, рядом с Ханом появилась женщина. Ее легкие шаги были едва слышны.

– Мое северное солнце… - прошептал Кайсар.

– Ты всегда меня чувствовал, - улыбнулась жена.

– Я узнал бы тебя из миллионов, любимая.

– Ты сказал ему? – с тревогой спросила она.

– Сказал.

– Ох, я бы не отважилась… - прошептала княжна.

– В тебе всегда было больше отваги, чем во всем саинарском воинстве.