Шрифт:
– Я думал об этом. Шанталь тоже начал сомневаться. Кстати, почему бакалавр юриспруденции Боксон записался в Иностранный Легион?
– Спроси у него сам, но, думаю, правду он тебе не скажет...
...Судебный следователь, хоть и не пришел в восторг от вмешательство в это дело Интерпола, все же разрешил Журдену провести с подозреваемым непротоколируемую беседу.
В комнате для допросов Боксон увидел демонстративно открыто стоящий на столе портативный магнитофон.
– Присаживайтесь, Боксон! Я - комиссар Интерпола Журден. Наша с вами беседа, как видите, будет записана на магнитофон, но эта запись юридической силы не имеет.
– Мой адвокат не рекомендовал мне разговаривать с полицией без его присутствия.
– Вы вправе отказаться от беседы, но к делу об убийстве Гуго Шнайдера Интерпол имеет свой интерес, и в следующий раз вам все равно придется отвечать на мои вопросы, но уже с записью в протокол, пусть даже и в присутствии адвоката.
– В последний раз полицейские беседовали со мной двадцать восемь часов. У вас пленки хватит?
– Хватит, хватит, не беспокойтесь! Я рад, что вы не утратили чувство юмора. На некоторые из моих вопросов вы уже отвечали комиссару Шанталю, но я вынужден их повторить. Итак, начнем: с кем вы встречались в бистро "Ла Монетта"?
– С друзьями. Их имена вам известны.
– О чем вы говорили?
– В последнее время ходят слухи об упорядочении деятельности наемных солдат. Мы решали вопрос: не создать ли нам организацию типа профсоюза?
– И что решили?
– Решили подумать. Но в следующем совещании я участвовать уже не буду - меня арестовали и мало ли что я наговорил на допросах. Мне какое-то время не будут доверять - это вполне нормально.
– Зачем вы приезжали днем в офис Шнайдера?
– Портье в отеле передал мне записку от Шнайдера, я заехал к нему в офис, Шнайдер предложил встретиться для более подробного конфиденциального разговора в загородном доме. Все остальное вы прочитали в протоколе допроса, ничего нового я добавить не могу.
– И как велика была партия оружия, отправленная в Гватемалу?
– Шнайдер говорил, что на два миллиона долларов. Достаточно большая, чтобы за несоблюдение договора убить торговца.
– Как вы думаете, убийство Шнайдера связано с этой сделкой?
– Понятия не имею, но - вполне вероятно. Впрочем, оружие исчезло примерно две недели назад и Шнайдер ещё не получил предупреждение от покупателя о возможных последствиях обмана. В подобных случаях никогда не убивают сразу, сначала предлагают исправить ошибку.
– Значит ли ваш ответ то, что вы отрицаете гватемальскую версию убийства?
– Нет, не отрицаю. Мне неизвестны все подробности этой сделки. Ищите, у вас возможностей достаточно много.
– А вы не желаете нам помочь?
– Чем я вам могу помочь, господин комиссар? Я рассказал все.
– Рассказали-то вы, пожалуй, далеко не все. Шнайдер называл какие-либо имена, адреса?
– Нет, конечно. Пока бы я не дал своего согласия на участие в деле, я, естественно, не получил бы никаких подробностей.
– Мне сообщили, что вы в камере читаете Библию. Вы что, так религиозны?
– Нет, к сожалению, в вере я крайне нетвёрд. Просто выдалось много свободного времени, и я решил заняться развитием своего интеллекта. Библия для этого - лучшее средство. Хотя, если ума нет, то его не прибавишь...
– Вернемся к нашим баранам. По вашему мнению, были ли в настоящее время у Шнайдера другие незавершенные сделки?
– Господин комиссар, я прибыл из Африки неделю назад. Откуда ж мне знать о сегодняшних европейских делах? А со Шнайдером у меня общих дел вообще не было.
– А контрабанда "крюгеррэндов" пару лет назад?
– Мне уже приписывали разные грехи. Сейчас вот пытаются доказать, что я - убийца. Я не занимался контрабандой золота, да и Шнайдера, между нами говоря, я не убивал.
– Допустим. Знаете ли вы других торговцев оружием?
– Господин комиссар! Я, несомненно, далеко не святой, заповеди Моисея я нарушал неоднократно, но я никогда не был доносчиком. Если вас такой ответ не устроит, я могу перечислить несколько имен из рекламных объявлений журнала "Солдат удачи".
– Вы когда-нибудь занимались контрабандой оружия?
– Да, в 1974-м году, в Никарагуа.
– Расскажите об этом.
– Ничего особенного. Как-то летней ночью я помогал разгружать грузовик, пригнанный из Гондураса. Об этой истории лучше всего расспросить парней Даниэля Ортеги.
– Кто поставляет оружие для УНИТА?
– Весь мир знает, что солдат генерала Савимби вооружает ЦРУ.
– Кроме вас, кому ещё Шнайдер предлагал заняться поисками пропавшего оружия?
– Думаю, что только мне. Слишком мало времени прошло с момента обнаружения пропажи, чтобы успеть сделать какой-либо отбор кандидатов в поисковую команду. Но это только мое личное мнение, которое я высказываю именно в данном разговоре. В протоколируемом допросе я ответил бы так: не знаю.