Файер загибала пальцы.

– Я ничего не забыла?

– Ты забыла, что согласилась выйти за меня замуж.

– О да, – ответила Файер, одарив его улыбкой. – Это было апофеозом вечера.

Маккус поцеловал ее в кончик носа.

– Точно. А еще нам повезло, что нас не пристрелили. Какое счастливое стечение обстоятельств заставило герцога промахнуться?

– Я слышал новости, которые тоже тебе понравятся. – Она поправила складки на его галстуке.

– Да?

Маккус вспомнил об анонимных письмах, которые послал с гонцом к лорду Хипгрейву.

– Да, мое сокровище. Кое-кто нашептал на ухо лорду Хипгрейву, что, если он мечтает о наследниках, ему нужно забрать графиню с собой, а не позволять другим джентльменам увиваться за ней.

– Мне кажется, что леди Хипгрейв хотела, чтобы в ее свите поклонников остался только один джентльмен, – язвительно заметила Файер. Она все еще не могла прийти в себя, представляя Маккуса в объятиях своей обидчицы. – Если граф обладает хоть каплей благоразумия, ему стоит позаботиться о том, чтобы Отилия была беременна постоянно в течение следующих десяти-пятнадцати лет. Думаю, что в свете за ней не очень будут скучать.

Маккус пообещал Файер отомстить леди Хипгрейв и лорду Стэндишу за их коварство. Он действовал в привычной для него манере, держа в секрете все подробности. Файер была слишком счастлива, чтобы обсуждать с ним результаты этого необычного договора. Она дала ему обещание ввести его в высшее общество и не только сдержала его, но еще и согласилась стать его законной женой. Он и мечтать не мог о таком. Файер подарила ему свою любовь и место в ее мире. Ему нечего было больше желать.

– Наша сделка... – начал Маккус. Он поднял Файер и закружил, пока все вокруг не слилось в одно разноцветное пятно. – Ты довольна?

Файер подняла руки высоко вверх, словно хотела коснуться солнечных лучей, проникавших сквозь окна на потолке. Она доверяла своему возлюбленному и знала, что может на него рассчитывать в любой ситуации.

– Пока я в твоих объятиях, я счастлива, Маккус. Всегда.