Так что пользы от гримуара было немного. К тому же, в отличие от громадных талмудов, которыми владели другие маги, мой был, можно так сказать, ущербным. Однако сейчас, похоже, он всё-таки собирался что-то сделать.

Книжка гримуара раскрылась на первой странице и я увидел проступающие на чёрных листах серебряные надписи.

Необратимое изменение структуры души владельца.

Невозможно поддерживать текущее слияние.

Слияние будет произведено повторно.

Буквы, убедившись, что я их прочёл, начали постепенно растворяться в черноте страницы, чтобы вскоре смениться новыми.

Сила души владельца значительно выросла.

Гримуар 13/45-01 не способен в полной мере соответствовать.

Слияние невозможно.

Гримуар 13/45-01 будет обновлён.

А это уже что-то совсем странное. Обновление? У меня в душе, что, программное обеспечение от смартфона?

Гримуар 13/45-01 обновлён.

Слияние возможно.

Слияние будет произведено повторно.

На этот раз ждать пришлось больше минуты. И только тогда, наконец:

Слияние произведено успешно.

Гримуар 13/45-01 готов к работе.

Меня охватило странное, непонятно откуда взявшееся чувство, что я — это больше не я. А потом…

Воспоминания, чужие воспоминания, которые я никогда не проживал лично, хлынули в голову неостановимым, бесконечным потоком. Я почувствовал, как моё Я поглощает и втягивает в себя чужое сознание и мысли.

Глубоко выдохнув, я осел на пол. Это было очень странно. Даже с учётом двух жизней я прожил лишь чуть больше сорока нет. И тут вдруг мой разум обогатился памятью о сотнях лет невероятного опыта.

Не моего опыта, опыта Бафомета, я мог довольно легко провести границу. Но, тем не менее, огромный объём информации, что содержался в сознании “Зла извращённого разума”, спутывал мысли и довольно долго я просто сидел, пялясь в одну точку и пытаясь прийти в себя. В прямом и переносном смысле.

Только минут через сорок я смог, наконец, успокоить бурлящий в мозгу коктейль из воспоминаний.

Многое из того, что говорил Бафомет, было правдой. Он и правда был исследователем, и правда не раз спасал тысячи и миллионы. Вот только он “забыл сказать”, что во время таких вот “спасений” его не интересовали ничьи жизни.

Бафомету было плевать на людей. На их чувства, мысли, желания и всё в таком духе. Если они не могли как-то поспособствовать его цели — то были либо бесполезны, либо вредны. В первом случае он их игнорировал, во втором максимально эффективными методами “решал проблему”.

По сути, он был самым настоящим психопатом, без толики эмпатии и сочувствия. И древнему миру очень повезло, что он сделал своей целью не мировое господство, а “всего лишь” сбор всех существующих в этом мире знаний о магии. При этом то, что эти знания кого-то там спасали, было лишь побочным эффектом процесса познания.

Так что обещания, которые он мне надавал, были пустым звуком. И как только я открыл кувшин — он тут же попытался захватить моё тело. Однако неожиданно для самого Бафомета моя душа оказалась “крепким орешком”.

Во-первых, из-за того, что моя перерождённая душа была больше и крепче, чем у любого обычного подростка. Во-вторых из-за оказанного мной сопротивления, тут я мог заслуженно себя похвалить.

Но был и ещё один фактор. Вплетённый в мою душу гримуар, который я считал поломанным и ущербным, неожиданно оказался намного сложнее чем даже Бафомет мог ожидать. И пока Бафомет был занят расшифровкой его структуры, я смог перехватить инициативу и начать выдавливать его из своей души.

Даже выброшенный из моего внутреннего мира, Бафомет бы не умер. В своей форме духа он был буквально бессмертным. Но, истративший последние силы, он просто рассеялся бы в пространстве. И восстановиться из такого состояния он смог бы только через несколько десятков, а то и сотен тысяч лет.

И, пропустив две тысячи, Бафомет не хотел пропускать ещё в несколько раз больше. А потому он прибег к последнему варианту. Не поглотить, а слиться с моей душой. И вот это как раз действительно была его окончательная смерть. Потому что, растворившись во мне, Бафомет перестал существовать как отдельная сущность.

Для меня, честно говоря, это был очень странный выбор. Сразу после побега из темницы совершать, фактически, суицид, при этом отдавая все свои накопленные знания и опыт тому, из-за кого ты, собственно, и умираешь. И в конце его главной эмоцией действительно было сожаление. Конечно же, ему не хотелось, чтобы всё заканчивалось вот так, не успев даже начаться.