— Меня плохо слышно? — процедила сквозь зубы, кивая на кружку. — Вперед.

— Я просто жду, schatz, — поджав губы, спокойно говорит он, — когда ты займешь свое зрительское место. Спорим, из-за спины видно лишь половину моего лица?

Твою мать. Как же он прав. Я хочу это видеть. Это пугает меня. Такая ненависть не приведет ни к чему хорошему. Вздернув бровь, он ждет. Тряхнув головой, киваю на кружку.

— Пей так.

— Оу, Сима, кто-то противится своей сути, — усмехается он, прижимая кружку к губам, — и это точно не я.

Он не закрывает глаза. Максимально разворачивается ко мне и не отрывает взгляд от меня. Пьет с растяжкой, позволяя жидкости раскатываться внутри по его горлу, отравляя пищевод. Сергей гораздо моложе Самсона. Поэтому, когда капли стекают по коже из уголков рта, кожа дымится. Он смеется и морщится от боли одновременно, а мне хочется отступить назад. Но не могу. Оторваться. Просто невозможно оторваться. Я вижу совсем другое лицо. Глаза. Скулы с обуглившейся кожей, и пар идет не из его рта. Я вижу то, то хочу видеть, и это сводит меня с ума еще больше.

Когда язык нервно касается губ, в глазах Сергея, где-то в глубине, вспыхивает огонь. Отрезвляющий меня. Тут же возвращающий в сознание. Аккуратно поставив кружку на стол, он разворачивается ко мне полностью, поставив руки на талию.

— Теперь, по закону жанра, ты стреляешь, — подсказывает он, — давай, — его зубы лишь коротко мелькают, закусывая нижнюю губу и тут же отпуская ее.

— Смысл, — усмехнулась, перехватывая пистолет, — он же, — жму на спусковой крючок и раздается холостой щелчок, — не заряжен.

Брови красавчика летят вверх. Он довольно улыбается, складывая руки на груди. Кончик языка мелькает между острых клыков, а я не могу понять, сколько их. Хотя пыта-юсь. И он это видит.

— Интересно, schatz. Про ПМ сразу поняла? — он делает плавный шаг вправо, а я шаркаю к столу со всей своей не-грациозностью.

— Нет, — честно говорю, взглядом сканируя территорию, — когда ты пил. Специально не проверяла, интересно было в итоге, что ты сделал с пистолетом.

— То есть стреляла, не полностью уверенная, что он не заряжен, так? — я спокойно киваю, а он отклоняется назад, радуясь еще больше. — Что теперь будешь делать? Как убьешь вампира?

— Никак, — спокойно пожимаю я плечами, поворачиваясь к окну.

— Воу, это скучно, schatz. Мы только начали, мне рано тебя убивать.

— А ты меня тоже не собираешься убивать, — улыбаюсь я глядя в прищуренные голубые глаза, — я играю какую-то роль в твоей постановке. Не пакет с едой, не жертва. Ты что-то для меня приготовил, верно?

Он медленно кивает, прикусывая кончик языка, и тут же убирает его.

— Давай начнем с того, почему ты не убьешь меня?

— Я слабее тебя, — положив ПМ на подоконник, разворачиваюсь к нему и смело смотрю в глаза, — в моей форме было всего два шанса тебя убить. Первый — выстрел в упор. Но в доме патронов не осталось, времени на их добычу — тоже. Второй — 47-я. Но раз эта доза не взяла, значит, тебе больше сотни лет.

— Навела бы сильнее, в чем проблема, — пожал плечами он, разглядывая остатки в бутылке, — тем более, что у тебя не кровь, а практически сыворотка. Недостатка в ней точно нет.

— Если бы ты оказался человеком, — закусив губу, я первый раз опустила глаза, потирая лоб указательным пальцем в надежде прогнать туман, — большая доза убила тебя.

— Сейчас расплачусь, — запрыгнув на стол, продолжая по сути удерживать меня у окна, Сергей облокотился на колени, — из-за какого-то малейшего шанса на то, что я окажусь человеком, ты рискуешь жизнью? Какой бред. Неудивительно, что ваши жизни такие хрупкие, — подхватив бутылку в руки и внимательно глядя на то, как расширяются мои зрачки, делает быстрый глоток, втягивая носом тут же появившийся пар, — знаешь, это даже вкусно.

— Больной ублюдок, — сжав зубы, сглотнула подошедшую к горлу тошноту.

Поставив бутылку на место, Сергей отер губы ладонью, наблюдая, как кожа краснеет и местами сворачивается от соприкосновения с сывороткой. Скрипнув половицей, делаю шаг в сторону, кинув быстрый взгляд на часы. Интересно, сколько еще в обществе мертвеца придется провести?

— Вернемся теперь, schatz, почему же я тебя не убью? То, что ты не еда — факт. Почему думаешь, что мне не нравится видеть тебя в качестве жертвы?

— Сломанная уже кем-то игрушка неинтересна, — морщу я нос, глядя на растянувшуюся ухмылку вампира, — тем более, что, похоже, у тебя комплексы на фоне одного моего знакомого.

— Тогда логичнее было свернуть тебе шею, — ледяные пальцы тут же сомкнулись, касаясь горла, но не надавливая.

Вздохнула, всем видом демонстрируя, что мне скучно. Разум в шоке отделился от тела и бился в панике где-то за окном, за что я была предельна ему благодарна.

— И? Что это докажет? Он все равно останется тем, кто сломал, вот и все, — три острых зуба на верхней челюсти мелькнули под приподнятой губой справа, тут же исчезнув, — нет, все дело в той услуге, о которой ты говорил. Что-то подсказывает, что она связана с моим дядей-полковником.