Ещё несколько десятков сознаний. Сразу несколько групп одарённых. Подлетающие к зданию госпиталя вертолёты. Что они собрались делать? Бросить всё это в бой? Согласен, нагрузка будет немаленькой, но я всё равно перебью весь этот сброд. Атаковать Мастера Разума вне категорий на такой позиции — безумие. Особенно, если вспомнить, что теперь мои способности несколько изменились.

Новая пачка разумов. На этот раз почти одни одарённые. И если я верно понимаю, это военные. Шестнадцать человек, обладающих силой. Ни одного слабее пятой категории.

Ещё пара вертолётов. Итого, их уже пять. Нахера столько? Думают, что я дам им выйти на позицию, откуда можно произвести прицельный снайперский выстрел? Или собрались бить по госпиталю ракетами?

Автомобили подъезжают один за другим, а оттуда вываливаются как обычные люди, так и одарённые. Последних я насчитал не меньше сорока — крайне серьёзная сила.

Пытаясь понять, как именно Алейна хочет вынудить командование всей это разносортицы, отдать приказ о моей ликвидации? И не сразу понимаю, что меня отвлекает какая-то странная вибрация.

Чуть выждав решаю на всякий случай вынырнуть из “чертога”. А оказавшись в реальности, понимаю, что это всего лишь телефон. Поморщившись, вытаскиваю его из кармана. Мгновение смотрю на неизвестный индийский номер. После чего клацаю по кнопке ответа и подношу аппарат к уху.

Глава XI

Приложив телефон к уху, жду. Пару секунд на том конце провода молчат. Потом слышится осторожный голос.

— Тео?

Тембр слегка искажён помехами. То ли такое херовое качество у связи, то ли рядом пытаются развернуть глушилки сигнала. Но я узнаю звонящего. Сай Нго. Руководитель Гуйанчайена, который не смог ничего сделать и просрал ситуацию.

— А кто же ещё? Извини, но у меня нет времени.

Разводить долгие хороводы с расшаркиванием и соблюдением этикета, сейчас не хочется. Не тот настрой и совсем не те обстоятельства.

На момент тот запинается. Как будто ожидал несколько иной реакции. Или злится из-за выказанного “неуважения”. Потом всё же начинает говорить.

— Я знаю, что у тебя сейчас сложная ситуация. Алейна совсем слетела с катушек. Но я могу помочь. Мои люди уже на подходе — вытащат тебя оттуда и переправят в защищённое место. Конечно, пока придётся побыть там, но ты же и так собирался помочь нам из-за появления Твари, правильно?

Задрали. Сукины дети. Грёбанные сучьи выродки. Заморочили мне голову, вбили мысль, что не смогу вернуться домой и оторвать головы всем, кого ненавижу. А теперь продолжают манипулировать. Не удивлюсь, если вьетнамец попросту договорился с Алейной и они хотят переложить меня из одной корзины в другую. Чтобы был целее и не возмущался.

Хер им в глотку и расплавленной меди в зад! Никакого больше сотрудничества на вторых ролях. Тем более я наконец почувствовал силу. А эти идиоты подгоняют сюда всё новые группы одарённых. Когда закончу с ними, мои возможности возрастут, как минимум вдвое.

Глубоко внутри звучит робкий голос, что от такого количества я могу и надорваться, как итог сдохнув в здании этого грёбанного госпиталя или на его руинах. Но он почти сразу меркнет на фоне мощного рёва той части разума, что требует мести и крови.

— Тео, ты ещё здесь? Слышишь меня?

Кривлю губы в ухмылке и решаю, что всё-таки стоит ответить.

— Ты просрал Тварь и свою организацию. Твой мир может развалиться на куски и погибнуть. А вместо того, чтобы консолидировать силы, вы с Алейной пытаетесь доиграть старую партию. Знаешь, я тут подумал и решил, что вы всем скопом можете идти нахер. Я убью Алейну. А если встанешь на моём пути, то убью и тебя. Хочешь помочь? Не путайся под ногами.

Он начинает что-то торопливо говорить в ответ, но я уже вырубаю телефон и убираю его в карман. Прохожусь взглядом по напряжённым лицам остальных. Улыбаюсь.

— Мы выберемся отсюда. А вот те, кто пытается нас достать, нет. Вы главное не попадите под удары техниками и доживите до конца.

Стоящий сбоку от девушек Давден вздыхает и скептически интересуется.

— А дальше? На нас нападает бывший работодатель, верно? Если я всё верно расслышал, ещё одного потенциального союзника ты только что пригрозил прикончить, если станет путаться под ногами. Ну вот убьёшь ты тут всех, а потом?

Вопрос звучит с оттенком лёгкого фатализма. Да и эмоции офицер испытывает похожие — как будто уже смирился со своей участью, но ради проформы интересуется, в какую конкретно форму выльется ожидаемый им ужасный конец.

— Я думал ты служишь стране и людям, а не отдельным личностям, майор. Или забыл, что давал присягу? Те, о ком ты говоришь, проспали вторжение Твари. И боюсь, этот мир на самом деле может быстро превратиться в труху. Всё, что я собираюсь сделать — убить их, дав планете шанс выжить.