Такой поворот беседы мне уже не нравится. Слишком опасно. К тому же я не знаю, какую версию ей изложила Алейна.

— Об этом лучше поговорить с координатором проекта, а не со мной. Я лишь обучаю людей и если честно, не слишком разбираюсь, каким объёмом информации владеют другие партнёры.

Девушка усмехается и подняв руку, чешет левую грудь. Специально пытается вывести меня из себя? Или это вбитый в подкорку стиль поведения, призванный сбить собеседников с толку?

В очередной раз пробую обнаружить её разум, но ничего не выходит. Не знаю, кто ставил ей защиту, но сделали это явно профессионально. Либо сама девушка является одарённым высокого ранга.

— Не слишком разбираешься, говоришь? А мне кажется, что ты очень даже неплохо всё понимаешь. И скорее всего отлично представляешь, что будет после того, как механика обучения окажется в руках этой стервы. Разве не так?

Какой-то слишком откровенный выходит разговор. Как по мне, совсем с перебором. Особенно, если учесть, что на мне с высокой долей вероятности установлен “жучок”, передающий все данные.

— Послушай, я просто пытаюсь выжить. Всё моё участие в делах Алейны ограничено исключительно подготовкой выделенной группы людей. Всего остального я не касаюсь.

По большей части это правда. Но судя по взгляду девушки, она в это совсем не верит. Хотя, мимикой она владеет великолепно — даже я не понимаю, какие эмоции настоящие, а какие ложные.

— Чтобы остаться в живых, нужно понимать, что происходит. Ты это знаешь, я это знаю, Алейна это знает. Общеизвестная истина, как видишь. Могу поспорить, на тебя сейчас навешана груда разнообразного отслеживающего дерьма. И скорее всего, она услышит этот разговор. Либо прослушивает его прямо сейчас, в режиме реального времени.

Спускает ноги на пол и снова немного наклоняется вперёд. Впивается в меня взглядом.

— Алейны, если ты это слышишь, тебе лучше выйти на связь. Иначе я просто сдам всё, что у меня есть, наверх. И посмотрю, как скандал о пяти тайных службах пожирает всех причастных. Ты может и выживешь, но вот прежней власти тебе не видать. Подумай, нужно ли это кому-то из нас? На мой взгляд, взаимовыгодное сотрудничество всё же более предпочтительно.

Да она в панике. Отлично себя контролирует, но на самом деле внутри наверняка истерика. Иначе точно не стала бы угрожать главе Первой службы раскрытием информации. На такое способны только те, над чьей головой и так занесён клинок. Потому как шансы этой девчонки выжить, только что упали до минимально низких значений.

Снова откидывается назад, задумчиво разглядывая меня. Наконец взмахивает рукой.

— Можешь идти. Если вдруг увидишь эту стерву, сообщи, что я хочу с ней поговорить.

Не вставая с кресла, уточняю.

— Чьё имя ей назвать?

Та слегка улыбается.

— Просто опиши мой наряд. Или скажи, что её ждёт для беседы та самая блондинистая блядь, что надрала её жопу в джунглях Вьетнама. Она сразу поймёт.

Занятный поворот событий. Если она говорит правду, то возможно никакой истерики и нет. Достаточно ввести в уравнение новую переменную, как самым вероятным появляется предположение, что девушка лишь использовала угрозу, как способ давления. Своего рода рычаг на странных односторонних переговорах.

Поднявшись, шагаю к двери. Когда берусь за ручку, сбоку слышится голос.

— Кстати. Это правда, что ты трахаешь почти всех женщин, с которыми встречаешься?

Застыв на месте, поворачиваю к ней голову, смотря с выражением немого вопроса и та снова забрасывает ноги на стол. Скрещивает руки под своей небольшой грудью.

— То есть я не в твоём вкусе?

Ещё одна провокация? Или она решили дать мозгу небольшую разгрузку перед тем, как я уйду.

Внутри на момент полыхает вспышка раздражения, быстро перерастающая в полноценную злость.

— При других обстоятельствах, я бы может тебя и поимел. Заставил ползать вокруг, вылизывать мои яйца и умолять наконец вставить тебе в любую из дырок. Но как видишь, я спешу. Дела не любят ждать.

Договорив, тяну дверь на себя и покидаю кабинет. Спокойно добираюсь до коридора, где сталкиваюсь с тем же сотрудников, который привёл меня сюда. Мужчина, не задавая лишних вопросов, сразу шагает по коридору, возвращаясь к лифту.

А через минуту я уже выезжаю за пределы торгового центра на потёртом седане с молчаливым водителем. Тот следует поставленной задаче — доставить пассажира на военную базу. Сам же я погружаюсь в размышления.

Момент первый — странное поведение погибшего сотрудника, что был за рулём внедорожника. Сколько бы раз я не прокручивал в голове последние, события, единственные реалистичным вариантом остаётся подстава.

Противоречит этой версии только факт его ликвидации. Но кто сказал, что Сомбун собирались сохранять жизнь предателю? К тому же, судя по тому, что я видел, тайцы хоть и сильны, но не слишком умны. Вполне вероятно им кто-то помогал.

Момент второй — пропажа Алейны. С одной стороны, это вроде бы облегчает мой план побега. Но с другой, его же и усложняет. Если женщина наблюдает за всем со стороны, держа руку на пульсе, то вполне может вмешаться в развитие ситуации и всё сорвать.