— Что, уже? — отец приподнялся следом за ней и снял наушники. Ан кивнула и посмотрела вперёд. Вон уже кирпичное здание. Мотель. Они останавливались тут пару раз, и их уже знают. Отец потянулся и зевнул. Потом опустил взгляд на её руки.

— Чего читаешь? — отец потянул книгу на себя и посмотрел на название. — Методы инд… инд… Тьфу! Зачем это тебе?

— Интересно, — пожала плечами Ан. Она сжала планшет между коленями и полезла в сумку за кошельком.

— Понимаешь, что там написано?

— Угу.

— Много понимаешь?

— Ну… — Ан задумалась, не зная, что отвечать. — Пока всё вроде.

Отец кивнул.

— Откуда она у тебя?

— Рем дала, — ответила Ан, прежде, чем сообразила, что именно говорит. Отец ненавидел Рем и её отца. Он не разговаривал с ними, не разрешал Ан подходить к ним, если она спрашивала разрешения, и уже не раз злился, когда находил у Ан вещи Рем. Или не злился, понять, когда именно имя сестрёнки вызовет у отца вспышку ярости, Ан не могла. Поэтому обычно она никогда не говорила отцу, кто на самом деле дал ей новую книгу или игрушку, иначе подарком могло случиться всё, что угодно.

— Эта дрянь?! — лицо отца исказилось от ярости.

— Я сама её попросила! — выдохнула Ан и сжала книгу. Будь проклят её длинный язык! Отец грубо вырвал книгу из ее пальцев и, размахнувшись, зашвырнул в придорожный ивняк. Ан увидела, как в лучах солнца блеснул глянцевый корешок, и книга скрылась в листьях. Колесо автомобиля подскочило на ухабе, и кусты слились унылую зелёную стену. Ан даже не заметила никаких примет, чтобы ночью отыскать место, где осталась книга. Ей стало так обидно, что она сама пришла в ярость.

— Это моя книга была! Её мне дали, а не тебе!

— Угу, — буркнул отец.

— Свои вещи выкидывай! — Ан сунула планшет в сумку, пока отец не разозлился и на него и отвернулась в другую сторону. Глаза у неё были сухими, но внутри всё горело от несправедливости. Книга и правда была её, пока она не вернула её Рем! Она представила, как ночью вернётся за книгой, но понимала, что ничего она не найдёт даже при свете дня.

Они молча доехали до мотеля. Отец успокоился и смотрел в небо, а Ан думала, как рассказать Рем о случившемся. Кузина, наверное, расстроится. Ещё ей было ужасно жалко книгу, которая теперь валяется где-то в грязи и там бесславно погибнет вместе с другим мусором.

Автомобиль мягко остановился. Отец вылез из кузова первым, потом снял Ан.

— Иди внутрь, я сейчас приду, — он хмуро огляделся. Около кирпичного здания практически никого не было. Ан это обрадовало. Время от времени в дороге к ней приставали, особенно, когда отца рядом не было. Иногда он бил пристающих, иногда она справлялась сама: мало кто пока воспринимал её всерьёз и сразу видел, что она может дать достойный отпор. Ан даже понимала их немного. Хотя ей все говорили, что она выше сверстников, она не считала себя сильной, да и не выглядела таковой. Вот отец — другое дело. У него одна рука была толщиной с её талию. Ан вообще была какой-то маленькой, нескладной, тонкой. Ей часто приходилось драться, и со сверстниками, и со взрослыми. Но драться Ан не любила. Это больно, очень страшно и нервно. К тому же после драк, если их ловила полиция, дома дед ругался на них, и отец снова злился.

— А ты куда? — Ан послушно подняла сумку с отцовскими вещами. Сумка была очень неудобной и болталась на плече так, что Ан тоже мотало из стороны в сторону. Раньше у отца был рюкзак, но уже месяц он никак не мог найти в магазинах такой же, а на другие смотреть он отказывался категорически.

— Да так, надо… И пож… поесть возьми что-нибудь. Я скоро вернусь, — он поднял воротник куртки и направился в сторону, откуда они приехали. Ан это не понравилось. Она сложила ладони воронкой и проорала в них:

— Не смей ни с кем драться, слышишь?!

Отец отмахнулся от неё.

— Ну и дурак!

Ан договорилась о комнате на ночь. Регистратор, хмурый опрятный мужчина, поинтересовался, где её отец, с которым она намеревается ночевать, но всё-таки принял у неё деньги и дал ключ. Похоже, решил, что ему нет смысла вмешиваться. На отцовскую сумку, явно тяжелую, он посмотрел очень внимательно, но ничего не сказал. Ан купила у него ещё ужин, одну порцию себе и две отцу, а ещё пиво и курицу, тоже отцу.

— Хочешь сказать, что твой папаша всё это съест? — не выдержал регистратор.

— Ему ещё мало будет, — заверила Ан, подцепила пиво и направилась со своим грузом к их комнате. Тащить всё разом было неудобно, но она не хотела два раза ходить чтобы снова не разговаривать с регистратором.

В комнате она оставила приоткрытой дверь на общий балкон. Отец всегда без ошибок находил её. Но в этот раз он задерживался, и Ан, глядя на стремительно синеющие сумерки, начала беспокоиться. Не мог ли он всё-таки ввязаться в драку? Многие пытались задирать такого огромного и страшного на вид мужчину. Отец очень силён и очень хорошо дерётся, но вдруг их будет много? Или у них будет оружие? Она снова разозлилась на отца. У него был телефон, но он никогда не брал его с собой, засовывая трубку куда-то в глубь вещей. Он называл его поводком деда, и Ан ужасно злилась, потому что дед был далеко, а она, которая порой теряла отца и долго его искала — рядом.