Он поймал мою верхнюю губу и прикусил ее. Сквозь поцелуй я почувствовала, как он усмехнулся. Даже сейчас, в такой интимный момент он не оставляет попыток выказать свое превосходство. Ведь властные засранцы всегда получают что хотят, верно, Блейк? Ты притворяешься заинтересованным, говоришь, что я тебе понравилась, только для того, чтобы удовлетворить свои потребности. Чтобы я стала твоим одноразовым развлечением.

Он опустил руки к моим ягодицам, сжимая их в ладонях. Теплые губы прокладывали дорожку поцелуев к моей груди, и я почти задрожала.

– Я руковожу, – хриплым голосом сказала я.

Его брови изогнулись в удивлении, затем улыбнувшись краешком губ, стягивая лямку с моего плеча и оголяя левую грудь, он заговорил:

– Обычно я не позволяю этого, но для тебя, красавица, сделаю исключение.

– Красавица? – спросила я. – Ты забыл мое имя?

В его глазах не было ни капли смущения, только похоть.

– Я помню, – усмехнулся он, – Джордан, верно?

Он оставлял влажные поцелуи на моей груди, пальцами поглаживая влажное кружево между моих ног.

– Не верно, – ответила я, но мой голос сорвался в стон, когда он чуть сильнее надавил на чувствительное местечко под моими трусиками.

– Мм? Ты что-то сказала, Джоанна? – ухмыльнулся гаденыш, сверкая дьявольской ухмылкой.

Он знал мое имя, просто играл со мной как кот с мышкой.

– Иисусе. – Он прикусил мой сосок, и по телу будто прошел разряд тока, который заставил меня вскрикнуть от наслаждения. Его рука внизу поглаживала меня, намереваясь проникнуть внутрь. Я готова была прийти к кульминации за считанные секунды. Это мгновенно отрезвило меня.

– Нет, – сказала я, тяжело дыша и отстраняясь от него. Мои колени дрожали, и мне пришлось опереться поясницей о мраморную столешницу раковины. Я сжала ноги, чтобы унять эту болезненную пульсацию внизу и с силой прикусила щеки изнутри. – Не так, я же руковожу.

Лямка платья вернулась на место: я итак позволила ему слишком много. Он стоял напротив меня, гипнотизируя черными от возбуждения глазами. Я накрыла его мускулистую грудь ладонями и рывком толкнула к стене. С торжествующей улыбкой, расстегнула его джинсы, стягивая их вместе с боксерами к самым щиколоткам мужчины.

Блейк наблюдал за мной, тяжело дыша. Он разрешил мне управлять процессом, однако его внимательный, доминантный взгляд говорил совсем о другом: контролировал ситуацию он. Я делала лишь то, что он позволял мне делать. От такого прямого взгляда меня охватила растерянность.

Я старалась не хмуриться, и была безумно смущена, мои щеки запылали.

Краснею как девственница!

– Так ты будешь руководить? – спросил Блейк. Его лицо осветила издевательская усмешка. Этого хватило, чтобы разжечь во мне огонь. Я коснулась его в самом низу, несильно сжимая. Блейк судорожно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы, выдохнул и прикрыл глаза. Его ресницы коснулись нижних век, а лицо приобрело расслабленный вид. Пропала вечная морщинка между бровями и хмурый, угрожающий всему живому взгляд.

Мог ли обычный человек быть настолько прекрасным? – Да, Блейк тому подтверждение. Любой кусочек его тела кричал о своей исключительности и превосходстве над другими. Я невольно залюбовалась им, подмечая, что мужчина, должно быть, самый красивый из тех, кого я, когда либо, встречала. А в жизни мне приходилось встречать много людей мужского пола: это и политические деятели, и актеры и модели, ведь я управляла лучшим отелем в городе. Жаль, что как личность он был абсолютно непривлекателен.

– Ну, давай, поиграй с ним, покажи, что ты можешь не только острить этим прекрасным ротиком, – приказал он, сжимая пальцами мой подбородок.

– Мне мешает твоя футболка, – ответила я, просовывая руки под черную ткань, скользя подушечками пальцев по его накаченному прессу. Его кожа была горячей, словно пламя. Мышцы напряглись от моих прикосновений, Блейк лишь коротко кивнул и потянулся к краям футболки в намерении стянуть ее со своего тела. Но я остановила его.

– Я же руковожу, забыл?

Губы Блейка дрогнули, как если бы он собирался улыбнуться. Приподняв одну бровь, он убрал руки от футболки, вскидывая их вверх выражая этим жестом полную капитуляцию. Я самодовольно хмыкнула, и приблизившись к его шее, коснулась горячей кожи губами, ладонями продолжая поглаживать его торс.

Блейк, казалось, никак не реагировал на мои прикосновения, стоял как каменное изваяние и не проронил ни звука. Я могла бы расстроиться от этого безразличия, если бы под ладонью не почувствовала, как быстро колотится его сердце. Да и тяжелое дыхание выдавало то, что ему приятны мои прикосновения.

Коснувшись краев футболки, я стала поднимать ее выше. И в момент, когда следовало стянуть футболку с его плеч, я тихо рассмеялась и натянула вещь ему на голову, так, чтобы он не мог из нее быстро выпутаться. Оттолкнув его к стене, я кинулась к двери.