Он полубоком, оглядываясь на беседовавших, вышел за дверь.

Я провел около часа, пока присутствующие решали вопросы с исчезновением. Чем-либо помочь я не мог. Пересмотреть камеры могли и без меня. Но к мониторам никто больше не приближался. Видимо все, что нужно уже сохранили или пересняли на телефоны. Меня все это время беспокоил вопрос. Останется ли кто кроме меня в здании на ночь. Я планировал провести ее, как мне уже было привычно, то есть некоторую часть времени поспать, а если кто останется, то этот момент можно было пропустить.

Никто не остался.

Перед тем как покинуть здание последним ко мне подошел Луков.

– Тебе же уже все рассказали?

– Скорее всего, все.

– Смотри по камерам внимательнее. Если Степаныч смог пропасть, то может так же и появится.

– А у тебя какие версии? – спросил я заместителя по безопасности.

Тот, задумавшись, осмотрелся.

– Никаких. Веришь? Нет? Никаких нормальных версий. Никто не видел, как он выходил из подвала. На камере вход в подвал прекрасно просматривается и там тоже видно, что Степаныч не выходил.

– Может лаз там или комната секретная есть?

– Вроде все обошли. Света там почти нигде нет. Только в насосном узле. А остальное тьма. С фонариком час, а то и больше ходили. Не нашли.

– А следы?

– Вот тут-то какой-то подвох кроется. В подвал не часто ходят. И следов много только в самом начале. Около насосной. Там дальше их вообще нет, так как время от времени подвал затопляет, а там песок. Все следы и смываются. Его следы единственные, которые под спортзал идут. Несколько раз он там обошел по периметру. Наследил. Но обратно его следов не было. Когда туда мы пробирались, я заметил это. Думали, что его там приступ схватил, но оказалось все намного страннее.

Он замолчал. У меня вопросов больше не возникло.

– Ну, ты тогда внимательней смотри. Может появится, как пропал.

Луков ушел.

В ту смену я спал немного. Долго смотрел записи камер видеонаблюдения. Как мне и сказали около двух часов дня техник Степаныч укомплектованный ящиком с инструментами, спустился в подвал. Вход, невысокий, чуть больше метра в высоту и около метра в ширину, был недалеко от комнаты охраны, а двери открывались вовнутрь. Видимо ввиду того, что с освещением внизу было плохо, техник не стал запираться. Открытый вход в подвал стал центром притяжения школьников. Они заглядывали в него, делали снимки на телефоны. Пару наиболее смелых даже забирались ненадолго. В какой-то момент все присутствующие рядом с темным проемом резко отбежали. Видимо Степаныч на них крикнул, чтобы не загораживали свет.

Через час школа начала пустеть и вход в подвал перестал быть кому-либо интересен. Он так и смотрел, почти до четырех часов вечера, на мимо проходящих без особого внимания к себе. До тех пор, пока завхоз, отправивший Степаныча в подвал, видимо сообразил, что техника на месте нет. Снова вход в подвал привлек внимание окружающих, но на сей раз, это уже были работники школы. Луков совместно с завхозом несколько раз забирались с фонарями, но каждый раз возвращались ни с чем. Позднее в здании появились сотрудники полиции, и в конечном итоге я увидел себя, заходящего в школу.

Часы показывали уже почти полночь, когда я, перед тем как подремать несколько часов, отправился на обход. В нормальную погоду я всегда обходил здание снаружи, но сегодня, как и в любой другой холодный день, решил, что достаточно будет обойти по первому этажу.

Черный зев так и не запертой двери в подвал неожиданно показался мне пугающим. Странное неописуемое чувство. Я проходил мимо него множество раз, и даже не задавался вопросом, что это за нестандартная дверь. Она всегда была заперта, но думаю, что не это послужило появлением ощущения опасности, а знание, что возможно где-то там сейчас находится человек и его отсутствие покрыто некоторой тайной.

Стоя на расстоянии вытянутой руки, я направил луч фонаря в подвал. Прутья старой ржавой лестницы – первое, что бросилось мне в глаза. Из-за сырости, что присутствовала внизу, все железо покрылось толстым слоем буро коричневой ржавчины, местами потертой руками спускавшихся. Пол подвала располагался в метрах полутора внизу. Прямо тут, у входа он оказался бетонным. Противоположную стену пересекали металлические трубы разного сечения и состояния. Верхние были менее подвержены коррозии. Я предположил, что это связано с температурой воды, что в них течет. Вода горячая, батарея сухая, меньше подвержена воздействию кислорода на нее.

Ненадолго мелькнула мысль, а не забраться ли в подвал и поискать техника. Уже в процессе ее формирования, до того, как мысленно она была произнесена, я осознал, что это не желание найти старика, а вызов себе. Сможешь ли ты сейчас забраться в подвал. Вот тут уже мысли не прилетали мгновенно. Теперь нужно было найти доводы в поддержку своего решения.

Я вспомнил, что вообще направился на осмотр здания школы и решил обдумать свой выбор в процессе. Знаете? Повернувшись спиной к проему, я ощутил сильный озноб, скользнувший по спине. Не легкий холодок, а дуновение ветра. Я не обернулся. Это показалось мне признаком трусости, и это было первым аргументом в пользу того, что в подвал я не полезу. Несколько следующих шагов я ожидал, что мне на спину сейчас что-то кинется из подвала. Чувство холода не отпускало. Я обернулся. Коридор оказался пуст, но чувство… Я что-то ощутил. Присутствие? В свете фонаря только школьный коридор и никакой мистики. Чувство страха в противовес чувству трусости дало мне первый аргумент в пользу того, что я должен спуститься вподвал.