Однако я так и продолжила лежать с закрытыми глазами без движения.

А ведь красавчик утверждал, что это все не сон. И его прикосновения ощущались точно наяву. А еще, он так переживал. Обещал меня забрать…

Улыбка против воли и всех законов физиологии тронула губы. Почему от этого так приятно? Я ведь его не знаю совсем… Зато он знает, как меня зовут. Знает, что я с Земли, а еще там была Василина, одетая в красивое синее платье, словно княгиня какая… И, увидев меня, она будто глазам не поверила. Едва не свалилась в обморок…

Нет, все-таки это сон. Только во сне все может быть так хорошо. Если подумать, то исполнились два моих главных желания — чтобы сестренка нашлась живая и здоровая и мы встретились. И чтобы меня любил такой мужчина, который в обиду не даст. Точно сон…

Я окончательно запуталась. Ведь так хотелось, чтобы это было правдой…

Слезы сами заструились, растекаясь по вискам, заливаясь в уши, а я все плакала и плакала, словно все слезы, накопленные за годы несчастливого брака в стане врага решили пролиться именно сейчас.

— Не плачь! Не плачь! — чирикал птенец.

Тыкался головой так ласково. А затем и вовсе улегся мне на грудь, грея теплом, и затих. Удивительно, но мне как будто стало чуточку легче. Я смогла поднять руку и его погладить. Теперь я верила, что он не желал мне зла. А правда спасал.

— Как тебя зовут?

— Шнырла. Так меня называла та злая девка. Держала меня в клетке и звала этим противным именем.

— Шнырла… Ну да, когда тебя зовут Граппой, оно и не удивительно. Надо дать тебе нормальное имя. Какое-нибудь милое. Ты пушистый. Будешь Пухлик? Или нет. Ты вон как сражался со змеей. Гроза? Гром? Ястреб? Орлик?

— Мне Пухлик нравится. Зови меня так, — удовлетворенно чирикнул птенчик и посоветовал: — Воду пей. Много пей. Поможет.

Села я с огромным трудом. Еще немеряно сил потратила, чтобы дотянуться до графина. Наливать не стала. Поняла, что останусь без воды вовсе. Кое-как подтянула к себе, благо там было меньше половины, и принялась пить. И правда, каждый глоток был живительным и прибавлял сил, чтобы сделать следующий. Не знаю, когда я закончила такое странное лечение, но проснулась я точно от толчка все еще полусидя с пустым графином в пальцах. Продолжала сжимать его даже во сне. Пухлик спал рядом, спрятав голову под крылышко.

Посреди спальни стояла полупрозрачная белая фигура и смотрела на меня.

Увидев ее я вздрогнула и выругалась.

— Лунара, зачем же так пугать? — прошептала я, инстинктивно избегая громких звуков.

Проснулся и тихонько зашипел, не хуже иной змеи, птенец экофара, однако бросаться на призрака не стал.

Лунара медленно подняла руку, указывая на дверь спальни и беззвучно сообщила: «Там! — Потом как в фильме ужасов, оказалась совсем близко и, глядя мне в глаза, повторила: — Там!»

К счастью, после этого она вовсе исчезла.

— Не делай так больше, — попросила я пустоту, пытаясь успокоить дико колотящееся сердце.

— Зовет, — отметил Пухлик.

Кажется, он не слишком удивился подобным выкрутасам призрака.

— И что?

— Неспроста…

— Мне-то какое дело?

Не нравилось мне все это. В этих покоях сошла с ума и умерла бывшая жена эрла. Где гарантия, что я не свихнусь тоже? Может, тут краска эта белая на стенах так действует? Может, в ней миазмы какие?

Второе утро я чувствую себя отвратительно. Ночью так и вовсе едва не померла. Так мне показалось. Да и сейчас слабость ужасная и голова болит. Сны странные снятся. И с экофаром разговариваю так, будто он разумный. А что, если он просто чирикает, а я сама додумываю смысл сказанного?

Перевернулась на другой бок, едва не потеряв сознание от острой боли в висках. А самое поганое, что воды совсем не осталось… Посмотрела на шнурок, которым вызывают прислугу и попросила:

— Пухлик, дерни за него пару раз.

Самой мне было не по силам дотянуться, но птенец тут же охотно выполнил просьбу, и через десять минут ко мне явилась Лиза. Вот только когда она постучала в дверь покоев, до меня дошло, что я надежно заперлась, и теперь должна открыть.

Я справилась. Не знаю как, но смогла отпереть. Падать начала, когда служанка уже входила.

— Ньера! — встревоженная и очень сонная Лиза подхватила меня и, подставив плечо, довела до диванчика в гостиной. — Марина, что с вами? — суетилась она.

— Плохо… Очень. Принеси воды.