Шрифт:
Червоноштан задумчиво посмотрел на Сергея Петровича.
– И кто, по-Вашему, достоин узнать столь важный секрет?
– С уверенностью могу назвать только двух человек. Но, поскольку они, в данный момент, недоступны, а время поджимает, я думаю, что могу всё сообщить дежурному по Наркомату.
– Имена назвать можете? Или я и этого не достоин?
– Лаврентий Павлович Берия и Иосиф Виссарионович Джугашвили.
– Попахивает заговором грузинских националистов.
– Если Народный комиссар внутренних дел СССР и Председатель Совета Народных комиссаров СССР 5 , для Вас, грузинские националисты, то конечно.
5
Официальная должность И.В.Сталина в тот момент.
– Но ведь Председатель… А, ну да, конечно 6 .
Червоноштан посмотрел на Сергея Петровича, потом на стоящий на столе телефон. Немного подумав, он снял трубку и набрал короткий номер.
– Товарищ дежурный по Наркомату. Докладывает следователь Червоноштан. Гражданин Рябов утверждает, что завтра утром немцы нападут на Советский Союз, а сегодня Абвер нарушит связь между штабами РККА в приграничных военных округах. Источник информации назвать отказывается, говорит, что может сообщить только лично Вам или ещё двум людям, но их фамилии, на мой взгляд, по телефону лучше не называть.
6
Джугашвили – настоящая фамилия человека, больше известного по партийной кличке Сталин.
Выслушав ответ, он повесил трубку и достал лист бумаги.
– Ну что ж гражданин Рябов, давайте запротоколируем Ваши показания. Фамилия, имя, отчество?
– Рябов Сергей Петрович.
– Дата рождения?
– Секретная информация.
Следователь вопросительно посмотрел на Сергея Петровича.
– По этим сведениям можно расшифровать источник информации.
– А что мне писать? Этот пункт обязательный.
Сергей Петрович усмехнулся:
– Так и пишите: Секретная информация.
– Место рождения?
– Секретная информация.
– Национальность?
– Русский.
– Партийность?
– Беспартийный. Под судом и следствием не состоял.
– Семейное положение?
– Женат. О жене и детях не спрашивайте, секретная информация.
– Образование?
– Высшее.
– Место работы?
– Секретная информация.
– Не человек, а сплошной секрет. Ладно, теперь по существу…
Минут десять-пятнадцать Червоноштан записывал показания Сергея Петровича, постоянно уточняя подробности. В частности, добавил про то, что диверсанты могут вырезать и увезти сотни метров проводов или спилить столбы. И о времени начала войны.
Считается, что немцы двинулись на нашу территорию ровно в четыре ноль-ноль. Но это не совсем верно. Немецкие бомбардировщики пересекли границу немного раньше, с таким расчётом, чтобы выйти на объекты бомбометания к четырём часам, а на каком-то направлении наступление начиналось с опозданием в 15-20 минут – немцы ждали, пока границу пересечёт состав с зерном. Сведения об этих «местных» особенностях, без уточнения мест, где они будут иметь место, Сергей Петрович внёс в протокол.
Закончив писать протокол, Червоноштан дал Сергею Петровичу его прочитать и протянул простую ручку с металлическим пером, предварительно обмакнув её в чернильницу. Последний раз Сергей Петрович писал такой ручкой без малого шестьдесят лет назад, ещё в младших классах школы, и не был уверен, что сможет с ней справиться. Поэтому вынул из кармана шариковую, перечеркнул не заполненный низ последнего листа, расписался и убрал ручку в карман.
Червоноштан проводил ручку удивлённым взглядом, внимательно рассмотрел подпись, но от вопроса удержался. Опустив руку под стол, он, видимо, нажал кнопку звонка, так как через несколько секунд дверь открылась и в неё вошёл старший контролёр Агеев. Червоноштан спросил у него:
– Куда Вы можете поместить гражданина Рябова, пока я докладываю начальству?
– В камеру нельзя, он информатор, а не заключённый. А других помещений у меня нет. И в коридоре нельзя.
– Остаётся этот кабинет. Но оставлять его здесь одного тоже нельзя. Выставьте охрану.
– Пожалуй, я сам здесь побуду.
Червоноштан встал со стула, забрал листки протокола допроса и направился к двери. Уже ему в спину Сергей Петрович сказал:
– И спросите, пожалуйста, у товарища дежурного по Наркомату, сколько времени надо, чтобы до него дошло сообщение о перебежчике из немецкой армии?
Следователь повернулся:
– Каком перебежчике?
– Он поймёт, когда придёт рапорт.
Червоноштан развернулся и вышел за дверь.
Сергей Петрович тоскливо осмотрелся по сторонам и зевнул.
– Пожалуй, я так свалюсь с этой табуретки, – сказал Сергей Петрович Агееву.
Немного подумав, тот сел на место следователя и нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд кто-то зашёл в дверь.
– Принеси стул с поста или из дежурки.
– Есть, – и дверь закрылась.
Через минуту она вновь открылась.
– Поставь туда, – сказал Агеев, указав на дальний угол. Потом обратился к Сергею Петровичу. – Больше я для тебя ничего не могу сделать.
– Спасибо!
Сергей Петрович пересел на стул, прислонился плечом к стене и задремал. Проснулся он от того, что в кабинет кто-то вошёл. Это был следователь Червоноштан.