Рабы уже просили Гарриет отпустить их обратно:

— Лучше умереть рабом, чем сдохнуть в лесу.

Гарриет понимала: вернись хоть один из них, надсмотрщики пытками или уговорами сумеют вырвать признание. А это значило, что они узнают и дорогу, и места для остановок, и проводника.

— Или с нами, или пристрелю! — крикнула Гарриет. — У нас выбор один — свобода или смерть!

На «станции», куда они все же добрались, им не только дали приют, но даже снабдили обувью и одеждой.

А потом Гарриет должна была еще провести их в Канаду. Не все на Севере были на стороне аболиционистов. Ведь не случайно конгресс США в свое время отверг первоначальный вариант Декларации независимости, составленный американским просветителем и видным политическим деятелем Томасом Джефферсоном, в котором он страстно обличал рабство. А поэт и публицист Уильям Гаррисон попал в городскую тюрьму за «проповедь весьма опасного учения о том, что люди созданы равными».

Известно, что Гарриет была связана с мужественным борцом против рабства Джоном Брауном. В 1856 году он вместе со своими сыновьями и друзьями вел настоящую партизанскую войну с рабовладельцами. От Гарриет он узнавал безопасные, надежные места в лесу, сведения о наиболее жестоких плантаторах.

2 декабря 1859 года в Чарлстоне был повешен Джон Браун. За голову Гарриет было обещано вознаграждение в шестьдесят тысяч долларов.

Но это было уже перед войной. В 1861 году началась Гражданская война Севера с Югом, в которой Гарриет Табмен приняла самое активное участие в армии северян.

Последние годы Гарриет были очень тяжелыми. Несмотря на свои заслуги, никакого вознаграждения она не получила, хотя неоднократно обращалась в различные комиссии конгресса США. Свой век она доживала в нужде, существуя буквально на подаяния. 12 июля 1914 года, год спустя после смерти Гарриет Табмен, жители города Оберна открыли мемориальную бронзовую доску, на которой есть такие слова:

«…Во время Гражданской войны негритянский народ прозвал ее Моисеем. Проявив редкое мужество, она вывела из рабства свыше трехсот негров и оказала неоценимые услуги как медицинская сестра и разведчица.

С незыблемой верой она мужественно встречала любые опасности и преодолевала все препятствия. Она обладала редким даром предвидения и умением правильно разбираться в обстановке, что позволило ей с полным основанием сказать: „На „подпольной дороге“ по моей вине не произошло ни одной аварии, и я не потеряла ни одного пассажира“»…

Я и мой хозяин

Перевод Ю. Хазанова

Мы с хозяином моим

Общий не найдем язык:

Говорить он не привык.

Он не ведает, не знает,

Что болит душа моя;

Что, когда я улыбаюсь,

Это значит — плачу я!

Мы с хозяином моим

Пробуем и так и сяк —

Не ужиться нам никак!

Я хозяину в лицо

Улыбнулся как-то раз…

Он избил меня в тот час!

Он не ведает, не знает,

Что болит душа моя;

Что, когда я улыбаюсь,

Это значит — плачу я!

Мне теперь носить придется

Два лица с собой, друзья:

Для него и для себя!

Мы с хозяином моим

Очень разные, видать:

Он смеется, если весел,

Я смеюсь, чтоб не рыдать!

Песня 1853 года

Перевод Ю. Хазанова

Мы растим для них пшеницу,

Достается нам маис;

Мы печем для них ватрушки,

Достаются корни нам;

Мы разделываем мясо,

Достается шкура нам;

Мы для них муку смололи,

Нам досталась только пыль.

Это все, мой брат, не сказки,

Это горестная быль.

Мы для них снимаем сливки,

Достается нам вода.

Говорят они: «Ты ниггер,

Если сдохнешь, не беда!»

Песня 1859 года

Перевод Ю. Хазанова

Эй, братья, отдохнем чуток,

Пока луна взойдет:

Хозяин наш в могилу слег,

Сюда он не придет!

Тот, на кого я спину гнул,