Мне не нравилась та поза, в которой мы сейчас были. Она являлась слишком неоднозначной и сейчас я еще более отчетливо чувствовала возбуждение альфы.

И мне не нравилось то, что мы были в спальне Помпея. На его кровати. Одна эта мысль взвинчивала сознание. Пропускала через него множество воспоминаний, связанных с этим местом. Но если раньше они ассоциировались с Помпеем, как с братом, то теперь я сидела на нем с раздвинутыми ногами, попой ощущая его каменный член.

— Убери с меня руки. — я выругалась и закрыла глаза. — Не хочу к тебе прикасаться.

Вопреки моим словам ладонь альфы скользнула по бедру, которое оказалось обнажено из-за задравшейся одежды.

— Тебе хорошо в платье. — произнес внезапно он.

Услышав это, я резко подняла голову.

— Издеваешься?

— Нет. Мне нравится, — его рука коснулась моих волос, убирая пряди с лица. — Посмотри на меня.

Я негодующе прищурилась, но все же посмотрела альфе в глаза.

— Я серьезен по отношению к тебе и сейчас предлагаю тебе отношения.

— Шутишь? — я настолько была шокирована, что даже растерялась. — После всего, что было ты… Предлагаешь. Мне. Отношения?

— Да. Я уже говорил, что ты моя женщина. Одна-единственная на всю оставшуюся жизнь, — его пальцы вплелись мне в волосы, заставляя немного приблизиться к альфе. — Из-за тебя у меня внутри все еще горит, но я хочу по отношению к тебе поступать правильно. Не причинять тебе боль.

Я сжала зубы, почувствовав, как в груди вспыхнул едкий, горячий огонь.

— Ты мне уже ее причинил. — медленно произнесла я. — Мое тело все еще болит после нашей встречи. После я отдала тебе лекарство, но ты все равно едва не изнасиловал меня.

В комнате был полумрак. Я смотрела на Помпея, на которого падал мягкий свет от фонаря снаружи, подчеркивая линии его красивого лица, в которое я когда-то была влюблена. Холодный вид которого заставлял всегда мое сердце быстрее биться. И даже сейчас оно быстро стучало, но уже по другой причине, когда я продолжила, вкладывая все эмоции:

— Я хочу увидеть, как ты горишь в аду за все, что ты сделал. Я никогда не буду с тобой встречаться. Можешь принуждать меня, но я привыкла к боли и перетерплю ее, однако, все, что тебе доступно из моих искренних чувств — это искренняя ненависть.

Я смотрела, как он опустил ресницы после моих слов, а потом на его лице появилась легкая усмешка.

— Готовишься меня убить?

— Я — не ты, и никогда не отниму жизнь у человека. Так что я просто подожду.

— Тогда скоро ты это увидишь, если действительно ненавидишь меня.

— Ага. — я фыркнула. — Отлично, Империя будет рад услышать, что ты заранее думаешь о проигрыше. Я бы хотела, чтобы ты страдал, но если кого-то из сильных лидеров, вроде тебя, Вавилона или Империи убьют копы — значит, остальные тоже будут обречены. Такого исхода я не хочу.

— Я говорю не о копах. Они все умрут раньше, чем я. — Помпей оскалился, неприятно шикнув, и схватил мою руку, которой я пыталась продавить ему ребра. — Что ты, твою мать, творишь?

— Пытаюсь сделать в тебе дырку. Чтобы ты, наконец, отпустил меня. Меня бесит твой запах. — я айкнула, когда он внезапно перевернул меня на спину и оказался сверху, прижав одну из рук к постели. — Дерьмо, отпусти.

Я ударила его коленом, пытаясь попасть в бок, но промахнулась и попала по бедру, отчего альфа даже не дернулся.

— Слабо. — произнес он, посмотрев на мою ногу. — Ты, все-таки, омега. Что собираешься делать, если какой-нибудь альфа решит тебя вот так завалить?

— Изобью его. — прошипела я, пытаясь вырваться. Очередное напоминание о том, что природа несправедлива. Как бы меня не воспитывали альфой, в каких бы драках я не участвовала, но мое бедро было едва ли толщиной с мышцами руки Помпея. Гребаная генетика.

— Ты даже меня избить не можешь, хотя я поддаюсь.

— Потому что у меня все тело болит.

— Слабое оправдание. — Помпей наклонился к моему лицу и я замерла. — Любой альфа сильнее тебя. Если будешь при всех отрицать, что принадлежишь мне — можешь попасть в большие проблемы. И от тебя должно пахнуть мной, чтобы перекрыть запах омеги. Он слишком подрывает контроль.

Он отпустил меня и просто сел рядом, пока я отползла подальше, к спинке кровати. После усмехнулся.

— Это ведь твоя комната. Я отдал ее тебе, потому что ты в те времена подобранный мною младший брат лез в мою постель. Интересно, по какой причине? Тогда нравился мой запах?