— Твой запах разбудил, — его губы оказались на моей шее. Целуя медленно, но остро. Вызывая целый ворох электрических разрядом. — У тебя скоро течка?

— Через четыре дня. А у тебя гон когда?

— Через пять.

Постепенно моя течка и его гон начинали синхронизироваться. Это было замечательно, так как на их время мы обычно уезжали, проводя эти дни наедине друг с другом. Близнецы в это время оставались на нянь и на Империю, который для Помпея был подобен отцу и наших с Эйданом детей воспринял, как своих внуков. Хоть и самому Империя был еще слишком молод.

Но то, как он воспринял Арда и Мари грело сердце. Он действительно относился к ним, как к родным внукам. Всегда поддерживал нас. И, если нам с Помпею приходилось уезжать, я знала, что близнецы в хороших руках.

А вот кому не повезло, так это Смерти.

Постепенно он развивал собственный бизнес, который с каждым днем все мощнее и мощнее нарастал. Но при этом Смерть так же имел обязанности в Стороне Веста, из-за чего оставался рядом с Империей и Помпеем.

По этой причине ему и Эйдану время от времени приходилось видеться. Порой он даже приезжал к нам домой.

И вот наша дочь устраивала Смерти настоящий ад.

Мари вообще являлась ребенком со стальным характером. Конечно, такое сложно сказать по отношению к такой малышке, но она всем нам давала жару. Вот только, рядом со Смертью Мари вообще вела себя как-то странно. Например, она могла рыдать и тянуть к нему ручки. И такое было только рядом с ним.

— Хочешь подержать ее на руках? — однажды я спросила у него.

— Нет.

Грубо. Но я не думаю, что это по той причине, что он с пренебрежением относился к моей дочери. Скорее всего, Смерть и дети просто вообще несовместимы. Это подтвердилось, когда он все же впервые взял ее на руки. Она тогда прямо очень сильно рыдала, но стоило Мари оказаться на руках у альфы, как она тут же успокоилась.

А Смерть хоть и держал ее прямо очень осторожно, но как-то странно. На вытянутых руках.

— Ты впервые держишь ребенка на руках? — спросила. Альфа ничего не ответил, но я и так поняла, что моя догадка была правильной. Не прошло и половины минуты, как он вернул мне ее обратно.

Но на этом мучения альфы не закончились. Стоило ему оказаться у нас дома, как она тут же просилась к нему на руки, а, если не получала желаемого, кричала так, что это слышал весь город. Смерти приходилось брать ее на руки и Мари тут же начинала щупать его лицо и дергать волосы. Причем, изо всех сил. Бывало, вцепится в пряди так, что ее потом не оторвать от них.

Настолько сильно от нее доставалось только Смерти. Он терпел. Невозмутимо держал Мари на руках пока она не успокоится, а потом сразу же отдавал ее мне.

Но при этом, в дальнейшем старался не заходить в наш дом. Вот только, если Мари все же его замечала, то, все, не взять ее на руки Смерть не мог. Иначе бедными будут все.

Зато, он даже заговорил с ней. Сказал Мари, что она чудовище.

Мне же он сказал, что дочь очень похожа на меня.

Но все же Смерть у нас был крайне редким гостем. А в остальное время Мари вела себя хоть и временами капризничая, но в остальном, как полностью идеальный ребенок.

Работы все так же было много, но каждый вечер у нас был семейным. Я, Помпей и Мари с Ардом. Пока что они были еще совсем маленькими, но к своей дочери Эйдан относился прямо очень бережно. Как к принцессе. А вот с Ардом уже сейчас много разговаривал. Носил сына на руках и долго ему что-то рассказывал и показывал, а Ард с таким интересом слушал, постоянно смотря на Эйдана и играясь его галстуком.

В ближайшее время я запланировала семейный пикник в саду. Детям нравилось там играться и, сидя в объятиях Помпея, смотрела на то, как они с удовольствием ходят по траве.

В такие моменты понимала, что такое идиллия и безграничное счастье. Я их обрела.

— Позавтракаем вместе? — спросила, ладонями упираясь в торс альфы и немного приподнимаясь. — Или тебе скоро в офис?

— Хочу позавтракать тобой, — он одним движением перекинул меня на кровать и тут же навис сверху. Положив руку на бедро, за одно мгновение сорвал нижнее белье. Порой он делал это настолько быстро, что я даже удивлялась, как у Эйдана это получалось. Но, тем не менее, тут же начинала ощущать желание и возбуждение.

— Я не против, — приподнявшись на локте, я потянулась за поцелуем и получила его. Сразу жадный и жесткий. Говорящий о том, что этот утренний секс у нас не будет мягким.

Но мягкости я не хотела. Мне ее хватило и во время беременности. Сейчас же мне хотелось сильно и мощно. Так, чтобы сознание сорвало и тело перестало мне принадлежать. И я не сомневалась в том, что Эйдан мне все это даст. И даже больше.

С губ сорвался стон и сознание, с очередным поцелуем альфы, поплыло. Руки сами по себе обвили его шею и я прижалась к Эйдану.