— А ты всегда решаешь за меня, Эйдан.

Он прикрыл глаза.

— Ну, я долгое время заботился о тебе. Это привычка.

Я встала рядом с ним, и тоже прислонилась к столу. Затем, потянувшись, переплела пальцы с той рукой, которая держала сигарету, и Помпей, выронив ее, опустил взгляд на наши сцепленные руки. На них была наша метка.

— Если бы ты позволил и мне заботиться о тебе, было бы лучше, Эйдан.

— Откуда… — он начал и прервался, глядя на наши метки. На то, как от прикосновения, снова начали вырисовываться на наших руках линии, медленно, но уверенно и теперь навсегда оставляя отпечаток нашей истинности.

— Я заставила Цезаря выдать всю информацию о метках. — произнесла я, чувствуя, как наши руки согревают друг друга теплом. Я снова держала своего истинного за руку, и больше никогда не собиралась ее отпускать. — Если бы я осталась дома, то мы бы ни за что не успели это сделать. После того, как Цезаря схватили, всю информацию об экспериментах на альфах и омегах, начали уничтожать, и врачи, которых я заставила вернуть метку, успели в последний момент.

Я сделала паузу, сжав его ладонь. Метка почти была закончена, и вскоре Помпею начнет становиться лучше.

— Ты навсегда будешь моим альфой, а я твоей омегой. Давай доверять друг другу и больше никогда не оставлять в одиночестве. Я любила тебя столько времени. С чего ты взял, что я захочу без тебя жить, словно ничего и не было?

Я почувствовала, как он потянул наши сцепленные пальцы, и затем второй рукой обнял меня. Его футболка была немного влажной от крови, но я чувствовала, что это были пустяковые раны, которыми можно будет заняться чуть позже.

— Ты понимаешь, насколько ты рисковала?

— Я сказала, что мне не нужен мир без моего истинного. — пробормотала я. — Поэтому, мне все равно на риск. Я знаю. Черт. — у меня вырвался смешок. — Ты, все-таки, оставил мне свою стаю.

— По крайней мере теперь, когда я просил об этом Голода, я был за тебя спокоен. Сейчас тебе бы подчинялись.

— Он явно недоволен таким поворотом. Так что хорошо, что ты жив и заберешь его обратно.

Я почувствовала, как ладонь Эйдана скользнула по моей спине, прижимая меня ближе к телу альфы. Я не знала покоя уже много дней с тех пор, как Цезарь разрушил наши метки, но теперь чувствовала, что хочу остановить этот миг и провести в нем вечность. Больше не было в мире ничего, что угрожало бы нам.

Теперь мы были совершенно свободны.

****

Хотя бывшее правительство было свергнуто, а их репутация опорочена, все равно процесс передачи власти затянулся на долгие недели. Кто-то был недоволен происходящим, кто-то настаивал на своей кандидатуре на определенный пост, обычные люди волновались… Норд, Эйдан и я были заняты практически днем и ночью.

Всем омегам была обеспечена свобода. Несмотря на это, им все равно было запрещено посещать некоторые города или районы, так как они рисковали быть похищенными.

— Поэтому не надо было крутить по телевизору признание Цезаря. — вздохнул Норд, разбираясь с очередным законом о социальной поддержке омег. — Теперь вы понимаете. Мы не можем освободить омег, потому что общество к этому не готово, и это вызывает недовольство. Нас обвиняют в том, что мы продолжаем поддерживать рабство и ограничивать их в правах.

— Если бы я это не сделала, у многих возникли бы недовольства по поводу того, что мы свергли власть. Бывшее правительство, кто сидит сейчас в тюрьмах, этим бы воспользовалось. У нас были бы другие проблемы, Норд.

— Да, но…

— Мисс Мелисса. — в комнату заглянул один из работников дома. Я, прервавшись обернулась, а он протянул мне листочек бумаги. — Вам два письма.

— А, спасибо. — я отключила свой телефон, потому что он разрывался от звонков старых и новых знакомых. И этот человек принимал звонки на домашний телефон, а потом передавал мне записанные послания.

Я забрала и развернула первое из них.

“Привет, Нуб. Это Лерсон. Не могу дозвониться, хотел передать, что меня освободили. Ну и других тоже. Спасибо тебе. Мы в порядке, налаживаем свою жизнь. Джаянд уже встал на ноги и понемногу ходит. Все уже в курсе о тебе. Приедешь в гости? Позвони как-нибудь, чтобы поболтать.”

Это письмо вызвало у меня улыбку. Я скучала по Лерсону и по своей стае. Со многими я не виделась уже долгое время, поэтому я действительно хотела встретиться, чтобы узнать, как складывается их жизнь. Я хотела, чтобы они были свободны и занялись тем, что раньше не позволяла им бедность. Теперь я надеялась, что моя помощь действительно подтолкнула их выбраться.

Зато второе письмо стерло всю улыбку с лица.

“Пожалуйста, свяжись со мной насчет одного важного дела. Империя”.

— Черт, что случилось у него… — пробормотала, доставая телефон и включая его. Два гудка, и альфа поднял трубку, и зазвучал его приятный, спокойный и властный голос.