— Уж прости, что мой запах мешает тебе жить, — фыркнула. На самом деле, я понимала, о чем говорил Помпей. Я тоже постоянно ощущала «его». Везде, куда бы не пошла.

— Не мешает. И дело не только в запахе.

— Тогда в чем?

— В том, что я не понимаю тебя и тех причин, по которым ты постоянно находишься рядом со мной. И я не хочу их узнавать.

— Почему?

— Потому, что блядь, охуеть, как опасаюсь того, что ты ответишь мне взаимностью и, например, если я сейчас поцелую тебя, ты не станешь меня отталкивать.

— Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я совсем скоро сдохну, а ты внезапно решила стать охуеть какой мягкой. Признаться в любви. Начать ревновать. Лиса, я не хочу узнавать, как это могло бы быть между нами. Иначе. Обоюдно. Потому, что после этого я не захочу умирать, а ебаного выбора у меня уже нет.

— Значит, твой выбор отдалиться? — я задержала дыхание. Пока что вовсе не могла дышать. По большей степени, я все еще не верила, что Помпей скоро умрет. Нечто такое просто отказывалось укладываться в голове. Я все еще верила в чудо. В то, что произойдет нечто невероятное и наша клятва исцелится. — Мой выбор другой. Знаешь, да, черт возьми, я ревную. Всегда тебя ревновала, но раньше об этом сказать не могла, а ты постоянно был в окружении девушек. Они липли на тебе, как эта медсестра.

— Мы только разговаривали, — Помпей обернулся и опять положил ладонь мне на лицо. Пальцами сжал подбородок и своим лбом прикоснулся к моему. — Я скажу это только раз — у меня стоит только на тебя.

— Уже… уже проверял встанет ли на другую? — меня опять неприятно кольнуло.

— Мне кажется, или ты и сейчас ревнуешь?

— Нет, не кажется. Да, я ревную. Я вообще очень ревнивая, но раньше об этом сказать не могла, а теперь, уж извини, я молчать не буду и, если рядом с тобой опять будут крутиться другие девушки, я буду выговаривать. А ревность у меня страшная. Поэтому готовься и бойся.

— Мы с тобой порвали отношения, — лоб Помпея все еще прикасался к моему и его взгляд буквально впивался в мои глаза.

— Мы истинные, а истинность не рвется. Поэтому, чтобы ты не говорил, ты принадлежишь только мне.

Помпей отстранился. Посмотрел куда-то в сторону и опять поднес к губам сигарету.

— Еще неделю назад я бы отдал все, чтобы услышать эти слова. Ты умеешь бить по больному, Лиса. Но ведь совпадений не бывает. Верно?

— Каких совпадений?

— То, что ты чувствовала по отношению ко мне до разрыва метки, было настоящим. Теперь тебя просто путает то, что скоро мы не больше не увидимся. Девушки сентиментальные создания.

— Ты прав и не прав одновременно, — я положила ладони в карманы его толстовки. — Разрыв метки повлиял на меня, но лишь тем, что она намекнула о том, что времени слишком мало и стоит обратить внимание на то, что я раньше не замечала. А такого слишком много. Я не предлагаю возобновлять отношения, но мне хочется разговаривать с тобой. Лучше понимать тебя. Перестань меня игнорировать и позволь заботиться о тебе. Больше чем это я не требую.

Помпей опять долго молчал. Даже не смотрел на меня, но все же кивнул.

— Как хочешь, Лиса.

Я начала понимать, что происходит нечто более глобальное, когда однажды вечером, спустившись вниз, увидела Норда, стоящего посреди гостиной с каким-то письмом в руках.

— Норд? — я позвала его, потому что впервые видела такую глубокую задумчивость на лице этого мужчины. — Все в порядке?

Он посмотрел на меня. Затем опустил руку с листком, и стал выглядеть будто бы растерянным.

— Суд отменил слушанье по делу. — произнес он. Затем вскрыл второй конверт и достав оттуда письмо, пробежался по нему глазами. — В попечительстве тоже отказано.

— Что? — пол под моими ногами стал каким-то зыбким. — Такое возможно?

— Я считал, что нет. Хотя, давал небольшой процент, что это может случиться. — Норд издал протяжный вздох и потер висок пальцами. — Черт.

Он впервые выругался при мне. Норд всегда был предельно сдержан и вежлив, но сейчас получилась такая ситуация, в которой и мне хотелось материться. Отняв руку от лица, Норд посмотрел задумчиво в пространство.

— Планы, которые я строил, заключали в себя вашу свободу от государства, но когда я задумался о таком исходе, то это был единственный план, в котором вас придется прятать. Видимо, они даже не хотят играть по правилам.

— Что случилось? — услышала я за спиной голос Помпея и обернулась. Альфа спустился по лестнице и проследовал мимо меня. Видимо, он недавно проснулся, потому что был одет немного небрежно. Белая рубашка на нем была застегнута наполовину, и я нахмурилась, увидев, что альфа немного сбросил вес. Всего-то за такое время.

Помпей подошел к Норду и забрал у него письма из рук. Пробежался по ним взглядом, нахмурившись. Затем отдал.

— Да он напрашивается на смерть. — медленно произнес альфа, а затем посмотрел на Норда. — Как видишь, они настроены играть до конца и далеко не законными методами. Не боишься потерять Сторону Веста и все к ней причитающееся? Тебя никто не сможет защитить.