Она нарочно это сделала. Ближайший магазин отсюда в двух кварталах, а табачный киоск совсем рядом. Но Ваську это не расстроило: смял купюру, сунул в карман и, двинувшись в прихожую, продолжил свой важный телефонный разговор:

— Да ну на?! Бля-я-я… Слушай, а ты вечером чем занят? Да посидели бы… — пыхтя, он обувается, и в следующее мгновенье хлопает входная дверь.

В квартире повисает мертвое безмолвие, и мы дружно слушаем бульканье аквариума. От стыда мне хочется провалиться сквозь землю. Но Павел Георгиевич вновь поднимает всем настроение:

— Мы же не просто так вас собрали. Мы со Светочкой, со Светланой Петровной, — уточняет он для Кристиана, — собираемся пожениться. Как вы понимаете, речь об официальном бракосочетании. Никакого торжества, гостей не будет. Кроме вас.

Мама, заулыбавшись, добавляет:

— Заявление мы уже подали. Церемония через неделю. Надеемся на ваше понимание. Вы люди взрослые, но оба единственные дети в своих семьях. Оба с детства мечтали о братьях, сестрах. Вот через неделю вы и станете братом и сестрой.

Я глупо улыбаюсь, а Кристиан произносит:

— Радость-то какая.

Кое-как освободившись от его хватки, я встаю и, извиняясь, говорю, что мне нужно отлучиться. К счастью, люди за столом собрались воспитанные, никто не уточнял, зачем мне в туалет.

Я выскакиваю из зала, бросаюсь в ванную и, открыв воду, лихорадочно умываюсь. Боже, низ живота огнем горит, в трусиках предательски влажно, сердце отбивает чечетку, а щеки пылают заревом. Смотрю на себя в зеркало и вдруг улыбаюсь. То ли грустно, то ли счастливо — фиг поймешь. Понимаю, что уже сто лет такого дикого возбуждения не испытывала. А это до слез смешно.

Дышу через раз, осознавая, что Васька никогда не вызывал во мне такой вулкан. Попутно вспоминаю, как познакомилась с ним. Он уже тогда к бутылке прикладывался. А мне так насолить Славке Доронину хотелось за его измену, что по дурости взяла да приняла предложение Васьки пожениться. Расписались. Через полгода его мать умерла, а перед смертью попросила меня о Васеньке позаботиться, ведь у него никого, кроме меня. Вот и забочусь из года в год, замазывая синяки, улыбаясь через боль, претерпевая все невзгоды. Только обо мне позаботиться некому…

Беру полотенце, чтобы вытереть лицо, и тут распахивается дверь. Не успеваю ахнуть, как она уже закрывается за спиной Кристиана, резко превращающего большую ванную комнату в миниатюрную кабину, наполняя ее своим чертовски сексуальными флюидами и скалясь, глядя на меня, как кот на мясо.

Вот это я попала!

— Ну, привет, будущая сестренка, — вырывается у меня, пока нимфа хлопает глазками, закрываясь полотенцем. Не давая опомниться, сокращаю между нами расстояние, и она вжимается в раковину.

— В-вы чего? — шепчет она.

— Мы на «вы»? — усмехаюсь я и вдыхаю ее запах, наклонившись к волосам. — Да ты сладкая, как карамелька, сестренка. У нас есть несколько минут, пока нас не спалят.

— Что?!... — лепечет она, пока я запускаю руки ей под рубашку и сжимаю тонкую талию. — Погоди, что ты делаешь…

— Времени нет, карамелька. Обещаю, в следующий раз я буду трахать тебя так долго, как ты захочешь.

Входная дверь хлопает, а потом дверь в ванную дергается. Раз, другой. Нимфа замирает в моих руках, кто-то трясет за ручку, пытаясь попасть внутрь. Потом до него допирает, что заперто, и раздается громкий стук, сопровождаемый голосом свиньи:

— Э! Я поссать хотел! Долго там?

Карамелька бледнеет так резко, что я опасаюсь того, что она хлопнется в обморок.

— Скажи, что живот прихватило, — шепчу я ей на ухо и облизываю мочку. Расстегиваю пояс джинсов и ныряю пальцами в трусики. Там настолько влажно, что я усмехаюсь. Нет, не ошибся, когда поперся за ней. Блядь, если я сейчас не трахну ее — я точно буду впервые дрочить сегодня ночью.

— Вась… — голосок карамельки дрожит, — мне… живот болит…

— Блядь, да ты заебала, — ругается хряк. — Ладно, в лифте поссу.

— Ой, Васенька, ты не ушел еще? — добавляется голос моей будущей мачехи, и я тихо хмыкаю.

Нимфа, я слышу, как колотится твое сердце. И чую от тебя запах адреналина. Я могу пойти сейчас на поводу у своих желаний, но больше всего я хочу с тобой поиграть. Тем более у меня нет с собой презервативов, да и если б были — я все равно хочу подсадить эту девчонку на себя, как на наркотик.

— Ухожу, — бурчит хряк и входная дверь снова хлопает.

— Паш, а ты не видел Кристиана? — кричит Светлана Петровна, пока мои пальцы ныряют в узкое и горячее местечко между ножек нимфы, и она всхлипывает. Трясется всем телом, пока я двигаю пальцы у нее внутри и ласкаю тонкую кожу на шее, собирая языком ее сладость.