Вдруг входная дверь открывается.

— Лидия Петровна, здравствуйте… — выхожу из комнаты.

Что сказать? Правду? А вдруг не надо?

— Коля уехал в срочную командировку, пока не знаю, когда вернется… — вру то же самое. — Миша сытый. Уснул на диване. До свидания, я опаздываю…

И поспешно ухожу. Надеюсь, она поняла, что я протороторила.

Но мне реально некогда.

На проспекте впяливаюсь в пробку. Авария какая-то. Вся на нервах. Не успеваю. На разминку, так точно. Если на бой не успею, Астахов меня сожрет с потрохами.

Минут через пятнадцать нервного ожидания, все-таки едем.

Залетаю в школу, в раздевалку. Быстро переодевшись, несусь в зал. Не успеваю даже отдышаться, объявляют мой бой.

— Ты даже не размялась, давай откажемся? — причитает Марк. — Это опасно и грозит серьезными травмами.

— Нет!

Мне самой это не нравится.

Что-то надо делать с этой лже-Юлей. Достала меня уже. У меня даже времени не было подумать.

Поднимаюсь в клетку. Против меня плотненькая девочка, чуть ниже меня. Но говорят ее кулак, как отбойный молоток. Главное, вовремя уворачиваться. А на победу я не претендую.

Несколько минут присматриваемся к друг другу. Ни туда, ни сюда. Как-то все вязко. Скорее всего, она в курсе, что я ноль. Причем полный.

В середине раунда запинаюсь, теряю равновесие.

Не успеваю выставить блок.

Мне прилетает точный в голову.

Быстрым импульсом, боль стреляет от лба к затылку.

Не ощущая тела, как в замедленной съемке, падаю. Приземляясь на ковер, чувствую ударную волну, она проносится по всему телу.

Моргая, не могу сфокусировать взгляд. Все расплывается. В глаза бьет яркий свет прожекторов. Слышу голос рефери, считает. Один, два, три…

Кажется, слышу голос Коли…

Он зовет меня.

Чувствую какую-то суматоху вокруг себя. Ничего не понимаю.

Просто выключаюсь.

Черт, проворонил. Пока провозился с Сандрой, улизнула от меня.

Юля — не-Юля?

Неее, точно не Юля!

Не могла она так измениться. Намного выше и стройнее. И даже, если допустить, что Юлька похудела, все равно она шире. Намного. Строение скелета такое. Да и рост тоже.

Кто же это? И то, что я до сих пор не знаю, нарушает мой покой. Которого в последнее время и так немного.

И что она тут делает?

Так… разбираться буду завтра. Точно. Хоть, и Летунов просил, вообще, ни во что не ввязываться.

А мне просто сидеть и смотреть?

Есть пара идей. Но мама завтра утром уезжает в гости, в деревню, так что Мишка со мной весь день.

Выходной. Но тренировку поставили. И Мишаня с удовольствием ходит и не пропускает. Намерен победить в отборочных и выступать на городских соревнованиях.

Пока это все на детском уровне, я — за. Но в профессиональный спорт я бы, конечно, не отдал. Но тут, уже не я буду решать.

Сам Михаил.

Такой большой стал, рассудительный. Даже, не верится. Еще как будто вчера я его на коляске возил.

— Я вам в холодильнике оставила и обед, и ужин. Не забудь поесть, и ребенка накормить! — мама раздает указания перед отъездом, когда провожаю ее.

Как будто на неделю уезжает. Вечером же вернется.

— Мам, ты уже третий раз говоришь. Понял я. А то я первый раз же, один с ребенком остаюсь… — даже обидно стало.

Мы уже год вдвоем. Да и раньше, не сказать, что Юлька приглядывала за ребенком. Когда ему месяц исполнился, на работу поскакала. Так, что мама почти не участвовала в воспитании. Я да бабушка. Может поэтому Мишка так быстро успокоился, что мамы нет?

— И четвертый раз повторю! Сына накормишь, а сам забудешь поесть! Вон, как похудел! — чуть ли не всхлипывая.

— А вот и нет… — спорю с ней.

Хотя, в курсе, что бесполезно. Непробиваемая. Как в голову ей что-нибудь втемяшится, фиг переубедишь.

— А вот и да! Всё пока! — оставляет последнее слово за собой.

Упрямая. Как Сандра. Или Сандра, как она.

Не важно, короче.

Вспомнил про Сандру. Интересно, как дела у нее? Нехило ей досталось, но вроде ничего серьезного.

Руки так и чешутся позвонить. Но нельзя. Марк сказал ей отсыпаться до последнего. Пусть отдыхает и восстанавливается. У нее еще один бой. Вот тоже придумала себе развлечение…

После завтрака едем с Мишаней в школу. Проверить кое-что. Если не выгорит, тогда еще что-нибудь придумаю. Но делать, хоть что-то, необходимо.