Шрифт:
Молодой парень в сплошь покрытых вышивкой одеждах и собольей шапке и еще более юную девицу, совсем девочку, тоже в явно парадном облачении.
Парень чему-то недовольно кривился, а его соседка, с бледным как мел, перепуганным личиком, вообще смахивала на мумию.
Рядом с ними расположилась дородная, важная женщина в рогатой кике и с густо напудренным властным лицом.
А уже за ними рынды с топориками и длинных светлых кафтанах с высокими воротниками, но не одинаковых, не форменных, словно собранных с миру по нитке.
«Свадьба, что ле? — суматошно подумал я. — Но какого хрена? И когда меня к реконструкторам занесло...»
Ответа не нашлось, и я все-таки отпил из чаши.
Ее содержимое, тягучее и сладковатое, слегка шипучее питье с медовым вкусом понравилось, но опять же, аналогов вкуса в памяти не нашлось.
— Закуси, князь батюшка... — детина, стоявший за моей спиной, склонился к столу, с треском разорвал печеного гуся напополам и брякнул кусман мне на тарелку.
Закусить тоже не успел.
Неожиданно перед глазами проявилась книжная полка с выставленными в рядок томами с цветастыми переплетами, на которых хорошо читались имя автора и название книг.
И тут я все понял и едва не свихнулся от этого понимания.
Охренение выразилось в короткой, но емкой фразе вслух:
— Дописался, бля...
— Никак посцать надобно, княже? — перед глазами опять возникла заботливая рожа Вакулы. — Дык, давай, свожу в нужник...
В голове вертелся дикий хоровод мыслей, я чувствовал, как стремительно схожу с ума. Хотелось сорваться и куда-то убежать.
Чтобы как-то отвлечься, кивнул.
Бережно поддерживая за плечо, детина вывел меня из зала на улицу, попутно накинув на плечи тяжелую меховую шубу.
Морозный воздух слегка привел меня в чувство, но открывшаяся окружающая картинка снова чуть не убила нахрен.
Я увидел обветшалую крепостную стену из белого камня, кое-где подновленную врезками из бревен и сообразил, что это...
Знаний хватило понять, что это, с очень большой вероятностью, мать его так, гребанный московский Кремль, века эдак тринадцатого или четырнадцатого.
А пировали мы в здоровенной башне-повалуше*, сложенной из толстенных бревен, соединенной крытым переходом с огромным теремом в несколько ярусов.
повалуша — в традиционной русской деревянной архитектуре башня в комплексе жилых хором, в которой находилось помещение для пиров и приема гостей. Повалуша как правило представляла собой башнеобразный большой и высокий сруб, обычно на подклете, всегда ставилась особняком от жилых хором (горницы) и соединялась с ними сенями — крытым переходом.
Тоже бревенчатым; с башенками, лестницами, резными венцами и прочими элементами древнерусской архитектуры. Довольно красивым, но построенном несколько коряво и сумбурно, словно его несколько раз достраивали и перестраивали без четкого плана, как бог на душу положит.
Надо понимать, терем был княжим.
С другой стороны, хорошо просматривались маковки каменного церковного забора, а чуть далее второго, но уже деревянного.
Возле башни сновало множество народу, разгружали сани, впрягали и распрягали лошадей. Крепко несло дымом, лошадиным потом и навозом.
Мало того, откуда не возьмись пришло четкое понимание того, где я сейчас нахожусь, и кто я такой, собственно.
Место — Москва, век — пятнадцатый, год — тысяча четыреста тридцать третий, событие — свадьба великого князя Василия под номером два, того самого парнишки в шитых золотом нарядах. Девчонка рядом с ним, это уже его жена, Мария Ярославовна. А пожилая тетка — мать князя Василия — Софья Витовтовна, она же дочь великого князя литовского Витовта Кейстутовича.
И это еще не все...
Сам я, получается, князь Дмитрий Юрьевич Шемяка, неприятный тип рядом — мой старший брат Василий Юрьевич. Великому князю Василию мы приходимся двоюродными братьями. А все вместе...
Все вместе мы внуки Дмитрия Донского!
Ага, того самого, который нагнул Мамая на Куликовском поле и совершил еще много героического, но менее известного в историческом ракурсе.
Твою же мать!!! Будь проклят тот день, когда я стал писать. Небось боженька наказал за словоблудие! Ага, на своей шкуре испытать, как оно, провалится в исторические ебеня.