И надо же — сразу Настёна звонит! Ух, женщины! Ведьмы — нутром чуют!!!

— Кузнецов, ты сволочь!

Так. Спокойно. Главное не признаваться! Неужели боевая подруга в телефон внедрила какую то хитрушку. Вроде и стараюсь смартфон из рук не выпускать, словно ковбой верный кольт…

— Знаю! Каюсь! Искуплю!

— Три дня тебе срок на приобретение путёвки на тёплые моря! Кто обещал? Вторую неделю в офисе дубак! Отопление не включают, а мы про мэра материалы хвалебные ставим!

— Уфф, Настя, да купи обогреватель, ставь в ноги, есть копеечка оплатить киловаттики, не разоримся.

Настя, которой под одеялом под большим секретом рассказывал (слышал бы Палыч) о тайной работе на «никелевых», а откуда ещё такие деньжищи появились у заштатного журналюги, на перспективу прикупить обогреватель не повелась.

— Держи слово, Дима. Или не мужик?

— Ладно, за неделю порешаю вопрос, вот закончим с выборамив Хакасии и полетим. Там халтурка в Абакане нарисовалась жирная, её и прогуляем.

Чёрт, после пьяного авиаперелёта из столицы солнечной Хакасии в Москву меня в самолёт затащишь на аркане разве что. Паника невероятная и ступор едва представлю воздушное путешествие. Разменять практически вечную жизнь на рисковый полёт за облаками категорически не тянет. Уже и лихих таксистов, когда по необходимости приходится перемещаться не через систему порталов, а на «человеческом» транспорте, всенепременно одариваю сотней-другой сверх оговорённого, только чтоб не спешили, не гнали без нужды. А самолёт стократ страшнее автомобиля…

Плюс в том, что в Москве побывал, там закольцевал в Сеть несколько сотен мини-порталов, даже до Рязани доехал. Поступлю следующим образом — в Рязань переместившись, благо там недалече от автовокзала есть «точка выхода», беру билет на автобус до Воронежа. Как раз в ночь надо подгадать, покемарю сколько там часов ехать — пять, шесть, а потом из Воронежа обустроив там «местную сетку», через день-другой рвану по трассе Москва-Сочи, сколько терпежу хватит. Так, отрезками и доскачу до благословенных югов российских. Хорошо за бугор низзя — нет загранпаЧпорта, прекрасная отмазка для любимой жэншынны. Но Сочи и всё черноморское побережье предстоит осваивать и как можно скорее. Хватит в Сибири киснуть! Как там у кумира, у Александра Васильевича:

Я понял, надо делать ноги к югу,

Менять и широту и долготу…

Но! Прежде чем валить на юга следует свершить святую месть, заодно и отобрать у вражин самое дорогое. А что самое дорогое у циничных политтехнологов? Правильно! Вот кассу их и бомбану. Чёрную кассу!

В Хакасии после сенсационного проёпа Зимина всё шло по накатанной политколее, власть всё возможное и невозможное делала для сталкивания с кресла губернаторского случайного пассажира, юнца Коновалова. Как и ожидалось, занявшие третье и четвёртое места персонажи (а всего в первом туре бились за голоса жителей республики четверо кандидатов) начали отказываться от участия во втором туре в самый последний момент, чтоб подольше протянуть, чтоб как можно далее отодвинуть дату решающего голосования от «чёрного дня «Единой России»». В итоге Валентин Олегович Коновалов остался без соперников и совсем скоро, одиннадцатого ноября 2018 года должен сразиться «сам с собой».

Если ушлый комсомолец получит более половины голосов, то он Глава Республики, ну а ежели едроссовские пиарщики сумеют распропагандировать и прикупить народонаселение, то быть новым выборам в 2019 году, а примерно с полгода исполнять обязанности главхакаса предстоит обласканному Президентом Михаилу Развожаеву, которому избраться с должности и.о как два пальца об асфальт. Тем более «казус Коновалова» власть второй раз стопудово не допустит.

Мои источники из Абакана подкидывали информацию о создании в столице и районах-городах Хакасии «сетки», прекрасно себя в Енисеесибирске показавшей, отработанной сначала на праймериз «ЕР», а потом и на выборах в Законодательное Собрание Енисеесибирского края в 2016 году. Все страждущие алконавты тогда получали наличку после голосования на праймериз, а их данные и телефоны переписывались. С купюрами в руке «голосовальщики» на праймериз клялись и божились на настоящее голосование привести много-много кентов с паспортами, людей приличных, но испытывающих временные трудности. Тем более денежки «звеньевые» уже получали, чётко всё прошло, без обмана. И на выборах в краевой парламент два года назад такое количество «джентльменов дна» возжелало по лёгкому подзаработать — это было нечто, «дети теплотрасс и подземелий», короли неплатежей из общаг и гостинок «давали прОцент» ого-го какой. Оппозиция, вестимо, негодовала. Только кто слушать будет оппозицию?

Что ж, батенька-товаГищ Коновалов, уж будь спокоен — отобрать чёрный нал предназначенный к оплате услуг люмпен-избирателей наш святой долг и наша задача! Ибо нефиг подкапываться под Диму Кузнецова и информационное агентство «Сибирский партизан»!

В Минусинске, куда «перекинулся» для встречи с водителем Николаем, до 11 ноября подрядившимся возить акул пера из СМИ «Сибирский партизан», нечаянно столкнулся с Гриней — знакомцем ещё лет студенческих, кузнецом-самоучкой про мастерство которого наваял статью в позапрошлом году по заказу районного управления культуры Каратузского района. Расплатились, как сейчас помню — трёмя трёхлитровыми банками мёда, у районкультурчиновницы пасека, а наличку в сельской местности с трудом отдают.

— Грицко! Привет! Как жизнь молодецкая?!

— Здоров, Димыч, да хреново дела. Супругу схоронил по весне и вот, дожился, родня Светкина погнала со двора, убирай, говорят, свою кузню и балок вывози…

Балок у Грини примечательный, наифункциональнейший суперсамострой! Две листвяжины — полозья, перехвачены сверху и скреплены четырьмя листвяжинами же. А далее сруб, «в чистоте» 3,2 на 7, 1 метра, в центре печурка железная, с «ободком» вокруг, чтоб уголья не разлетелись. Я тогда две фотки Грининого «теремка на полозьях» пристроил в федеральных СМИ.

— Погоди, а дочка?

— Дочка учится. Второй курс. Квартира ей, ну а я думаю в какую сторону свой домишко разворачивать. Как ты писал: «теремок на деревьях»?

— Теремок на полозьях. Погоди, так он сейчас в Каратузском?

— Ну, думаю вот в Минусинске на окраине поставить, утянуть есть на чём, осталось с местом определиться. Просто так в чистом поле нельзя поставиться, — менты в районе сразу предупредили, незаконно. Земля или в частной собственности или в муниципальной. Нет в Сибири свободных участков, дожились, бл. Менты так и сказали, — вплоть до конфискации.