Склонилась к столику, провела кончиками пальцев по корешочкам книг, взяла верхнюю из них – «Белый клык». Улыбнулась сама себе, поняв, что такая литература вполне в его характере и сущности. Очень мало говорить, но много делать.

Вернула книгу на место, развернулась на пятках и чуть было не сломала нос о широкую, твердую грудь. Пошатнулась, но крепкие руки удержали меня на месте.

– Ты понимаешь, что так нельзя себя вести? – строго спросил Марат, буравя меня сердитым взглядом.

– Я только посмотрела книгу и вернула её на место, - выгнула я бровь и попыталась вырваться из капкана рук.

– Я говорю о твоем поведении в клубе, - процедил он грозно и, казалось, вот-вот отвесит мне подзатыльник. – Какого хрена ты шляешься одна по таким заведениям? И почему, когда почувствовала себя плохо, сразу не обратилась ко мне? Ведь ты видела, что я там.

– Видела, но ты был не один, - вспомнила я о том, как рядом с ним терлась какая-то тощая селедка в коротком платье.
– А я не привыкла портить отдых своему начальству или быть третьей.

– Ревнуешь? – ехидная улыбка на его губах разожгла огонь злобы в моей груди.

– Всрался ты мне! – психанула я и, наконец, смогла освободить одну руку.

– Я тебе сейчас так всрусь, что на всю жизнь запомнишь, - его интонация не сулила ничего хорошего, а действия вообще попахивали конкретной опасностью для моей пятой точки.

Резко наклонившись, Марат закинул меня к себе на плечо и понёс к дивану, куда и сел вместе со мной. Вот только в сидячем положении был он, а меня же перегнули через колени, задрав футболку, которая и так не очень-то сильно прикрывала трусы.

– Какого хрена ты делаешь? – вскрикнула я, пытаясь прикрыть зад диванной подушкой, что так вовремя попалась под руку.

– Буду наказывать. Ты же говорила, что любишь, когда тебя наказывают, - его тихий и спокойный голос с предупреждающей ноткой будоражил кровь. – Вот я тебя и накажу, чтобы больше одна по клубам не шлялась.

Попыталась отползти в сторону, но его сильные руки надежно удерживали меня на месте.

– Вообще-то, под наказанием подразумевалось совсем другое, - сердито произнесла я, предпринимая новые попытки для того, чтобы высвободиться.

– А я накажу тебя именно так, как понял, - произнес он ехидно и выдернул подушку из моей руки, открывая отличный обзор на задницу.

Момент… и правую ягодицу обожгло хлестким ударом, что разрезал тишину. Замерла в его руках, не зная, стоит ли мне кричать «спасите-помогите» или нужно сразу начать бить его в ответ и желательно ногами. Но внезапно жгучая боль сменилась приятным возбуждением, когда на смену грубости пришла ласка. Теплая ладонь легла на ягодицу и медленно погладила горящее болью место. Стоило мне расслабиться на долю секунды, как ягодицу вновь обожгло коротким хлестким ударом, что в этот раз оказался ближе к увлажнившимся складочкам, и я уверена, не менее увлажнившимся трусам. И снова удар сменился лаской и теплотой грубой ладони на обожженном месте. Чем ближе он приближался к заветному местечку, скрытому тканью трусов, едва ощутимо, словно случайно поглаживая его через ткань, тем меньше сопротивления я оказывала ему.

Тело притаилось, предвкушая чего-то большего. Нет, не новых ударов, которые, впрочем, в его исполнении являлись приятной острой специей. А новых, разжигающих пламя страсти прикосновений, граничащих с нежностью и грубостью.

Поглаживающая меня, ладонь опустилась ниже и раздвинули бедра так, что пришлось оттопырить задницу, чтобы не распластаться плоской лепешкой на его коленях.

Грубая ладонь до боли сжала ягодицу, заставляя меня впиться пальцами в кожаную обивку дивана. Легкий удар и совершенно внезапный удар точно по клитору и я выгнулась дугой, прикусывая губы, чтобы громко не стонать. Притаилась, ожидая ласки, которая точно последует за ударом, но её не случилось.

– Чего-то ждешь? – хрипло спросил Марат, не шевелясь.

– Наказания, - сипло ответила я, сгорая от возбуждения и стыда.

Думаю, тот факт, что я возбуждена и жду большего не остался им незамеченным.

– Наказания? – протянул он таинственно и, наконец, коснулся клитора.

Не сдержалась и издала тихий стон, ожидая, что дальше меня ждет, что-то гораздо более чувственное.

– Хорошо. Я тебя накажу, - вибрация его голоса отзывалась резонансом во мне, заставляя мелко дрожать. – Одевайся и поехали на работу.

Что?! В смысле, на работу?!

Марат ловко поставил меня на ноги рядом с диван и встал рядом со мной, глядя в мои глаза с насмешкой.

– Семь утра, - указал я на часы за моей спиной. – Какая работа в такую рань?

– Самая эффективная, я надеюсь.

Сузила глаза и с трудом удержала все бранные слова, что норовили сорваться с языка. Развернулась на пятках и пошла в сторону ванной комнаты, стараясь сохранять гордую осанку и обиженно не топать.

– Наумова, - окликнул меня Марат. Взглянула на него через плечо. – Футболку верни.