— Ты про Артура и Дениса?

— Про них, — едва заметно кивает Жора и, мягко отбирает у меня ключи.

И только я хочу поверить в то, что он сейчас швырнет их куда-нибудь в сторону и запустит пальцы в мои волосы, чтобы притянуть меня для поцелуя, как Жора открывает дверь квартиры и снова пропускает меня вперед.

Сраный интеллигент!

Вхожу в квартиру, не включая свет, бросаю сумочку на полку и прижимаюсь задницей к стене, чтобы расстегнуть ремешки босоножек. В спешке ничего не получается. Я рискую лишь сломать ногти, но не расстегнуть замочки.

Жора всё в том же молчании закрывает дверь, включает свет, стягивает свои начищенные до блеска туфли и встает передо мной на одно колено. Обхватив пальцами щиколотку моей ноги, ставит босоножку подошвой на второе колено и неспешно расстегивает ремешок. Подхватывает мою ногу под коленом и стягивает босоножку. Аккуратно ставит босую ногу на пол и то же самое проделывает со второй. С легкой улыбкой, затаившейся в уголках его губ, Жора смотрит на меня снизу вверх и не спешит ставить вторую мою ногу на пол. Приближается к колену губами и в момент, когда я хочу закрыть глаза и получить удовольствие от того, что он сделает дальше, Жора слегка дует на мое колено и тихо говорит.

— У тебя здесь царапина. Не больно?

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону.

Потому что больно мне не там, а внизу живота, где каждая клеточка просто кричит о том, что мне требуется разрядка. Нужно только прикоснуться пальцами, как это может исключительно Жора, и я рассыплюсь бисером, который еще несколько минут после будет скакать в экстазе и просить добавки.

— Ты первая в душ. Я подожду, — произносит Жора и с абсолютным равнодушием оставляет мою ногу в покое и уходит в кухню.

Чтобы ничего не разбить, стиснув зубы, иду в комнату, где спит мой сыночек. Умиротворенно выдыхаю, возвращая себе самообладание. Целую рыжую макушку сыну, хватаю пару полотенец и иду в ванную, чтобы быстро принять душ и больше не изводить себя развратными мыслями, главным действующим лицом в которых выступает Жора. Неприступный, как чертова скала.

Размазывая пену по телу, прикрываю глаза и понимаю, что достаточно ярко на месте своих рук представляю Жорины. Возбуждение горячим озером растекается от поясницы по низу живота и уходит еще ниже вслед за пальцами, что спускаются к клитору и почти касаются его.

Резко распахиваю глаза и начинаю еще сильнее себя ненавидеть за слабость и за то, что усугубила ее, выпив алкоголь. Еще не хватало закончить этот вечер дрочкой разведенки, чтобы уж точно захлебнуться в океане собственного отчаяния.

Быстро смываю с себя пену, заворачиваюсь в полотенца и выхожу из ванной, но не выключаю свет. Уже в комнате, переодевшись в сорочку, слышу, как Жора зашёл в душ, как зашумела вода. Подобно психически нестабильной сижу на краю кровати, покачиваюсь из стороны в сторону и, то и дело, поглядываю на дверь, под которой видна узкая полоска света и всё ещё шумит вода в ванной.

Повод, чтобы увидеть Жору последний раз перед сном, возникает сам собой, когда я вспоминаю, что в ванной не было полотенец. Достав с верхней полки шкафа самое большое, я на цыпочках выхожу из комнаты, в которой всё так же спит Дениска. Прикрываю за собой дверь и понимаю, что дверь в ванную до конца не закрыта.

— Ты знал, что я приду? — шепчу я, войдя в ванную как раз в тот момент, когда Жора выключил воду и абсолютно голый вышел из душевой кабинки, вообще не удивившись моему появлению. Швыряю в него полотенце, которое он ловит и начинает им обтираться.

— Я живу один. Не привык запираться, — отвечает он сухо, а я прилагаю тонну усилий для того, чтобы не смотреть на то, как болтается член в такт его движениям, пока он собирает влагу со своих волос и, сам того не ведая, выжимает ее из меня. — Ты что-то хотела? — спрашивает Жора почти даже невинно, что вынуждает меня поднять взгляд выше и встретиться с его глазами.

— Хочешь сказать, что ты не понимаешь, чего я хочу? — отвечаю вопросом на вопрос, но на самом деле говорю довольно прямо.

— Вдруг я понял тебя неправильно. Женские намеки тоньше паутины. Хочется избежать неловкости и точно знать, что я не сломал твою волю.

Тоньше паутины, значит?

Запускаю пальцы под свою сорочку и стягиваю трусы к коленям. Выхожу из ткани и оставляю на полу у входа. Сделав шаг, сажусь на стиральную машинку, развожу ноги в стороны и для большего понимания происходящего специально для Жоры снимаю ещё и сорочку, которую бросаю к трусам.

— Так мой намек достаточно понятен? — спрашиваю шепотом с напускным равнодушием, а сама в душе ликую, увидев, что Жора возбудился не меньше моего.