— Давно отвык от мелочей на своём столе. Вы же в курсе этой практики с переводами. — ведун явно заметил взгляд, брошенный лейтенантом на столы.

Алёна знала. Ведуны жили долго, раза в два-три дольше, чем обычные люди. Из-за этого их предписывалось каждые десять-пятнадцать лет переводить в другое место службы с обнулением звания и должности. «Для конспирации», как говорило начальство, но Алёна подозревало, что ещё и для того, чтоб долгоживущие ведуны не заняли в конце концов все руководящие посты в службах.

— Давайте лучше займёмся делом.

— Как скажете, лейтенант. Присаживайтесь вот на этот стул, ага, этот. А то второй для посетителей стал вроде бы немного шататься… — хозяин кабинета и сам сел, открыл ноутбук, вызвал карту Парижа. — Так-с. Три дня назад я засёк всплеск, присущий первому проявлению сверхчеловеческих сил. Правда, немного нестандартный, по моим личным ощущениям.

— В чём проявилась эта нестандартность?

— Хм, не могу сказать точно. Это был всё равно что всполох огня, только не красного, а, допустим, голубого. Это огонь, он горит, он горячий, он обжигает, но он не оранжевый, а голубой. Примерно так вот нестандартно это и ощущалось.

— Понятно…

— Я с таким столкнулся впервые, так что не могу привести пример, увы. Поэтому и вызвал помощь из Москвы — у нас тут, видите, некомплект, а случай непонятный.

— Я понимаю. А дальше?

— Дальше… Дальше я засёк вектор всплеска, запротоколировал его и отправил запрос в Москву. Пока ожидал вас, проследил, где может быть ведун-новичок.

— А разве вы не можете и дальше отслеживать его? Зачем эти… мероприятия?

— В том-то и дело! Через час после всплеска этот источник исчез и дальнейшей локации не поддавался. Будто издавший его умер. Или закрылся в некой экранирующей камере.

— Необычно. — Алёна задумалась, перебирая в уме всё прочитанное или услышанное за последние месяцы. — Никогда не слышала, чтоб такое было возможно. Разве что ведун появился — и погиб.

— Ага, я тоже об этом подумал. Тем более по вектору всплеска располагается первая городская больница с реанимационным отделением. Но там за последний месяц никто не умирал, я проверил.

— Загадка… А что ещё по вектору находится? Есть какие-то медучреждения, онкодискапсеры, к примеру, где кто-то мог появиться и сразу умереть?

— Увы, нет. Дальше там жилые кварталы, пара школ, частный сектор. После него смысла искать что-либо нет — никакого жилища километров на пятьдесят. Да и моего чутья на такое расстояние уже не хватило бы.

— Ясно. Тогда давайте так: проверим всю эту вашу больницу, не только реанимационное отделение. А так же надо проверить местный морг на предмет трупов в этот день, да и школы не помешало бы. Частный сектор оставим на самый конец.

— Как скажете, лейтенант.

— Может, вам кроссовки дать? Вы же весь день на каблуках, лейтенант? — вечером, вернувшись в кабинет, сержант достал из недр своего стола электрочайник и включил в сеть, налив в него воды из большой бутылки. Алёна сидела на стуле для посетителей, устало вытянув ноги.

— Да не на… а впрочем, давай те. Что-то я сильно переоценила свои силы, надев сапоги с каблуками. — она с благодарностью приняла парочку хоть и не новых, но вполне чистых кроссовок. С облегчённым вздохом сняла сапоги, пошевелила пальцами, с хрустом вытянула ноги. Ведун сделал ей чашку кофе с молоком, налил себе. — Спасибо!

— Всегда пожалста. — с чувством отхлебнул горячий кофе, куснул вынутое из другого ящика печенье. — Итак, подведём итоги?

— Конечно. — лейтенант достала блокнот, в который записывала всё «интересное». — Итак, частный сектор можно сразу же отбросить. Туда ни «Скорых» не вызывали, ни труповозок, да и смертей вы не почувствовали же, сержант?

— Совершенно верно. За последнюю неделю — ни одной.

— Вычёркиваем это. Второе — школы. Несчастных случаев за прошедшую неделю не зафиксировано. Мелких нарушений несколько, но это не то. В одной из школ, двенадцатой, зафиксированы две драки, причём одна — в интересующий нас день. Возможно же проявление сверхспособностей из-за драки?

— Вполне, сталкивался с таким несколько раз.

— Тогда надо будет проверить этих драчунов, всех троих. С одним вы уже поговорили, верно, и ничего не выявили? Ага, хорошо. — перелистнула страничку блокнота. — Жилой микрорайон. Семь домов, две — высотки. Скорую вызывали восемнадцать раз, в интересующий нас день — три, труповозку — один раз, к некоей Скрыпиной Марье Сергеевне, тысяча девятьсот седьмого года выпуска. Но там сто процентов просто труп. А каких-либо проявлений ведунства вы не почувствовали, да?

— Абсолютно никаких. Все в домах — обычные люди.

— Угу. Участковые тоже ничего необычного не обнаруживали за последние три дня. На примете держать их можно, вдруг что ещё проявится, но особо никаких зацепок нет. — ещё один перевёрнутый лист. — Осталась только эта ваша Первая городская больница.

— Это, я думаю, перспективнее всего.

— Согласна. Но всё равно неутешающе. За последнюю неделю смертельных случаев два — цирроз печени и двустороннее воспаление лёгких с осложнениями.