– Кто же тогда был за рулем? Раз это не Гудвин, то… Значит можно собрать сведенья и начать судебный процесс.
– по сути Наташа права. Изначально я желала засудить, но… Но теперь все изменилось. Я глубоко вздохнула.

– За рулем был… Пожилой мужчина… Эм… Их садовник… у него случился сердечный приступ и… он погиб. Так что…Вот так вот.
– Почесала лоб. Закусила губу. Обманывать ее не хочу.

– И ты поверила? Ты настолько наивна?

– Нет, что ты! Он доказательство показал. Это…ммм…у него видеорегистратор был.
– Сказала, сжимая ладони. В матизе тоже был… Но стекла в машине были затонированы. Кто сидел на водительском сидении небыло видно. Да и съемка прервалась во время удара. Меня передернула от воспоминания.
– Не хочу больше вспоминать и возвращаться к этому. Честно. После было еще интереснее… - Начала рассказывать, как столкнулась с женщиной. Как упала, как пыталась придти в себя, уже в больнице. Как услышала слова врача…

– Золотой человек Аркадий. Он тебе какой раз уже с того света вытаскивает?
– Проговорила она с восхищением и внимательно рассматривает цветы.

– второй.
– Хохотнула я.
– скажу честно. Находиться между миром живых и мертвых, такое себе состояние.

– ЧТО? Да ладно? Ты что-то видела?! А свет в конце туннеля видела? А мертвых видела?
– Глаза Наташки загорелись, она пересела на койку. Я улеглась головой на ее ноги.

– Мне соврать или правду сказать?
– Спросила хохотнув. Слышу, дверь тихонько открылась. Кажется, врач пришел. Но в палату дальше, ни кто не прошел. Показалось.

– Давай правду.
– Обиженно проговорила она.

– Правду так правду. Кроме темноты ничего небыло. Темнота и боль… Голова раскалывалась так сильно, думала она вот-вот лопнет. Ну и все так быстро случилось. Что… закрыла глаза в офисе. Открыла уже тут. Так что я считай, не испугалась почти…

– Эх Сончелла… Я так за тебя переживала… - Она провела рукой осторожно по моей голове.
– Я матери твоей сказала, что ты в больнице.
– Я нахмурилась, смотрю в ее грустное лицо.

– И что она сказала?

– И где мне теперь деньги брать на снимок ноги? Опять занимать? А она что, не могла позже лечь в больницу? Наташа, дорогая, ты не можешь ли мне занять.
– Я медленно приподнялась. Села рядом с ней. Ногами болтаю.

– Нат… Она всегда ведь такой была?
– Спросила, смотря на подругу.

– Но сколько ее знаю, да… - Слезы обиды покатились по щекам.

– Привет.
– Кот пришел, я улыбнулась широко.

– Ой. Здравствуйте. Анатолий, я Наташа. Лучшая, единственная подруга Сони.

– А еще очень скромная.
– Я хохотнула. Вытерла слезы с щеки и села удобнее на кровать. Толя внимательно оглядел меня. Довольным сразу стал.

– Приятно познакомиться.

– Рада, что вы не оказались виновником смерти ее ребенка… - Глаза мои округлились, щеки стали гореть огнем от того, что стало стыдно за нее.
– И всего этого дерьма.
– Она вежливо улыбнулся.
– Жаль, конечно, дедульку. Надеюсь ему там на том свете хорошо.
– Она грустно вздохнула, смотря на потолок. Кот нахмурился, удивился и посмотрел на меня. Я помотала головой, опуская глаза на ноги, которые поджала под себя. Пиздец.

– Натах, не позорь меня а.
– Она хохотнула. Подошла к своей сумке. Достала из сумки яблоки и шоколад несколько плиток.

– Я бы тебя опозорила, сказав о том, что ты поминки кузнечику делала, когда специально убила.
– Хохот наполнил палату.

– Кузнечику, после того как убила?
– переспросил с весельем самый красивый мужчина.

– Я была ребенком.
– Начала оправдываться.

– А убила, знаешь за что?
– Она наклонилась к коту.
– потому что, бедное существо не захотело жить в ее песочном замке.
– Прыснула от смеха. Ну вот, что она творит? Гудвин хохотнул. Смотрит на меня с весельем.
– ооо…А это еще чего. Она нашла облезлого, хрен пойми, какого кота. Притащила в дом под дикий вопль своей матери. Заставила кота научиться есть за столом. Тот аш огурцы стал жрать со страху. В наказание закрыла его дома на месяц. Гулять не пускала. А тот сбежал. Не выдержал. Сорвался на кошку с голодухи… - Я начинаю, смеется громче, как и присутствующее. Гудвин, знает, эту историю… - ТА и сдох на ней.
– Я расхохоталась до слез.

– Не смешно!
– буркнула обиженно. Но все равно смеюсь.

– Ага, а оно не видно.
– Наташка села подошла ко мне. Села на край и взяла за подбородок. Посмотрела на одну сторону лица, за тем на другую.

– Что?
– нахмурилась.

– Убеждаюсь, что ты жива и не мое воображение.

– Я вампир.
– Поиграла бровями.

– Вампир… Дура ты… Ты знаешь, как я испугалась? Приехала, как только смогла.
– Она меня обняла крепко. Я прикрыла глаза.

– Спасибо.

– А на счет матери. Забей на нее.
– Кивнула.

Наташка ушла почти сразу. Даже поплакала на последок.

Как только она ушла я облегченно выдохнула и осторожно опустилась на кровать.

– Устала?
– спросил заботливо.

– Угу. Поход до душевой, больше всего сил отобрал, зато, хоть больницей почти не пахну.
– Приподняла кончик майки и принюхалась.
– почти недовольно буркнула.
– Еще и инфаркт не получила. Увидела в себе в зеркале.
– Толя хохотнул. Сел в кресло.

– Милый вампирчик.
– Я ухмыльнулась. Ага, вампир, пьющий кровь или другую жидкость. Глаза мои распахнулись в шоке, от того, что моя фантазия выдала … его член в моем рту и он наполняет меня свой жидкостью. Шок сменился горением щек. Кот, кажется, догадался о чем я подумала. Поперхнулся слюной, закашлялся. Встал, отворачиваясь к окну.