– Курс НВП. Начальная военная подготовка с юных лет. Приемы гражданской обороны, полевая медицина, владение оружием, тактическая подготовка. Формирование диверсионных и партизанских отрядов, подрывная деятельность в тылу врага, приемы выживания. Именно поэтому нашу страну никто не мог завоевать, хоть и многие пытались. Достигнув определенного возраста пионерами становились девяносто восемь процентов подростков. Пионер-юнармеец это всего лишь одно из направлений, которое выбрал я. Были еще пионеры-спортсмены, моделисты-конструкторы, юные техники, натуралисты. Всем находилось дело по душе

– У вас было императорское правление? – не унимался полковник.

– Не совсем. Тип государства да, полная империя, многонациональная и очень обширная. Мы занимали одну шестую часть суши на планете. Но во главе государства был не император, а идеологический лидер, а пионеры как бы считались его идеологическими внуками.

– А что еще делали пионеры? – спросила капрал, глядя на меня с нескрываемым интересом.

– Для врага государства пионеры были как стихийное бедствие, как бич божий и адское горнило в одном флаконе. Пионер мог из пучка травы, старой бутылки и горстки карбида сделать противопехотную мину. Из ингредиентов обычной аптечки - мощный детонатор и свето-шумовую гранату. Из старого насоса для велосипеда пневматическую винтовку. Рогатка в руках пионера могла стать смертельным оружием и средством охоты. Но в то же время пионеры отдавали самих себя на благо государства. Вместо летних каникул они отправлялись на аграрные фермы чтобы помогать крестьянам собирать урожай. Стаскивали в пункты приема вторсырье, металлы, бумагу. Плюс к этому брали шефство над ветеранами и стариками, приносили им продукты из магазина или лекарства из аптеки, помогали вскапывать частные огороды, убирать урожай в садах. Курировали детские сады и интернаты. Они активно помогали местной милиции в поимке опасных преступников и врагов государства, искали пропавших без вести, устраивая обширные рейды.

– И вы, капитан, в детстве тоже принадлежали к этой организации?

– Мало того, не просто принадлежал, я был одним из командиров отряда.

Разумеется, что я сильно приукрасил реально существующую пионерскую организацию. В действительности все было совсем не так. Но пусть будет красивая история.

– В летние, теплые дни во время каникул, пионерские отряды собирались целыми лагерями. Почти военная дисциплина, свои ритуалы. Горнисты, барабанщики, построения, торжественные мероприятия, строевые песни. Пионерский костер - один из ритуалов. В этих кострах сжигали свою гордыню, жадность, эгоизм, раздражительность, нетерпимость. Это всего лишь символ. Но чем больше и жарче был костер, тем сильней было единство организации, которая работала не на свое благо, а на общее. Теперь понятно, сержант, что такое пионерский костер?

– Так точно господин капитан. Пионерский костер - это пожар праведного гнева борца со злом.

– Молодец, ты все прекрасно понял.

Глубокая нора

Четыре месяца выживания на планете, которая официально считалась для этого непригодной без средств защиты. Четыре месяца тяжелых тренировок в боевых условиях для молодых курсантов, да и для нас, стало тяжелым испытанием. Аварцы пытались нас выследить, поймать, уничтожить, но нам всякий раз удавалось их заманить в ловушку, или лишить преимущества в бою. Были проблемы со здоровьем, не обошлось без истерик и дисциплинарных нарушений. Но все это мелочи. Основной костяк команды держался как монолит. Мы даже умудрялись высылать разведданные из тех, что нам были доступны. И именно наши бравые и бодрые донесения, как мне кажется, сыграли решающую роль в принятии решения о скором освобождении системы. Ни в одном из донесений мы не жаловались на нехватку боеприпасов, топлива, продовольствия, медикаментов. Всегда отписывались в стиле, «проблему нехватки продовольствия решаем подручными средствами» или «боеготовность отряда на высоком уровне, готовы к выполнению заданий». А ведь высокие чины, которые получали эти донесения были далеко не идиотами и прекрасно понимали, что на самом деле происходит на планете. Поэтому, единственное задание которое они нам дали, да и то с очень размытыми границами, это приказ организовать встречу группы эвакуации.

Эскадра империи Аратан вошла в систему с трех векторов и тут же заблокировала все разгонные коридоры. Долбили аварцев с особой жестокостью, боеприпасов не жалели. Наверняка командование накрутило капитанов боевых кораблей что на планете в полной изоляции в осаде, целый взвод курсантов разведки, и только один старший офицер, их инструктор. Вот капитаны кораблей и рвались в бой сметая все на своем пути. Правильно мотивированные команды поднимали эффективность на прежде недосягаемый уровень. Да еще и трехкратный перевес в боевых единицах сыграл не малую роль. Зажатых в системе аварцев просто выкашивали, и пленных брали очень неохотно, хоть те и сдавались, сразу же как только чуяли что не вытянут бой.

Мы на поверхности планеты наблюдали космический бой. Видели вспышки далекой битвы, слышали в эфире команды капитанов, и вопли избиваемых аварцев, но обозначать свое присутствие не торопились, хотя все необходимое для выхода на связь у нас уже было готово. Снаряжение и оружие было собрано, лагерь свернут. Полученные трофеи, и остатки продовольствия уложены в стазис-контейнеры. Курсанты и мы с полковником, приводили себя в порядок. Наш челнок оставался в режиме маскировки.

Три дня прибывшая эскадра зачищала систему. Проверяли все углы, и даже запустили спутниковую группировку для полного контроля над пространством. Наконец поступил вызов.

– Флагман «Жало» вызывает отряд «Мертвая голова». Говорит капитан Мадур. Мы полностью контролируем пространство, отмена режим молчание.

– Есть отмена режим молчания. Говорит отряд «Мертвая голова». Здесь полковник Вил Арис. Ждем указаний.

– Полковник. У меня приказ эвакуировать отряд в полном составе, опишите вашу ситуацию.

– Флагман жало. Отряд собран и готов к эвакуации. У нас есть орбитальный челнок, даю пилотам приказ активировать системы связи и вывести ректор на рабочий режим. Взлет через тридцать минут, опознавание свой-чужой включено.

– Стабилизирую низкую орбиту. Даю пеленг на борт. Ждем вас «Мертвая голова».

Название отряду дал я. Просто подходил по содержанию и не имел ничего общего с нацистским символом. Тут такое словосочетание дурных ассоциаций не вызывало. Просто подписывался так в донесениях. До первого рапорта с моего передатчика весь отряд считался погибшим во время эвакуации. Вот поэтому я дал отряду такой позывной. Уверен, что в дальнейшем разведчики не захотят менять этот позывной и оставят его себе.