Штурмовики Орлова под презрительными взглядами солдат Федерации сразу сникли и опустили головы. После такого публичного унижения и показательной порки они перестали быть на этой станции авторитетами.

— Мне больше нечего сказать, убирайтесь отсюда!

Под всеобщий свист и улюлюканье бывалые вояки повернули обратно. Обстановка в ангаре несколько разрядилась. Люди остались на палубе, оживленно обсуждая последние события. Карт и Ларсен смогли, наконец, пройти к входному люку транспорта, но здесь их ждал неприятный сюрприз в виде двух вооруженных представителей военной полиции.

— Штатс-сержант Карт, — вышел вперед полицейский капрал, — вы арестованы до выяснения всех обстоятельств. Прошу пройти за мной.

— За что? — коротко спросил Карт, снимая баул и тем, давая Ларсену сигнал.

— За нападение на старшего по званию и неподчинение командованию, — четко ответил полицейский.

— Слушай, капрал, а где ты раньше был, такой законник?

Полицейский растерялся. Обычно военные копы привыкли к своей беспрекословной власти. Неподчинение полиции — очень тяжкое преступление.

— Ну, мы…

Договорить он не успел, молниеносный бросок рейнджеров, и обе копа обезоружены и лежат на палубе.

— А теперь слушайте сюда, доблестные блюстители закона, — Алекс присел на корточки. — Раньше надо было наводить в этом гадюшнике свои уставные порядки. Так что лежите тихо и не рыпайтесь.

— Это серьезное преступление, сержант, — заскулил капрал. — Вы ответите за это!

— Я? — Карт искренне захохотал. — Сейчас молокососы, — он с удовольствием ударил старшего под дых, — я объясню, что ждет вас. После нашего отлета разведка сухопутных сил получит убедительные доказательства о вашем преступном бездействии. Далее будет справедливый суд и штрафные подразделения.

— Сир, давайте мы просто уйдем, — захныкал скрюченный капрал.

— О, я услышал слово «сир»! — Карт еще раз приложился ногой по туловищу копа. Ларсен критически оглядел лежавших полицейских и огорченно произнес.

— Я, пожалуй, не буду их бить, а то покалечу ненароком.

Оба полицейских буквально взвыли.

— Ничего, это будет вам уроком — всегда оставаться людьми. Ларсен, выкини их из шлюза.

— С большим удовольствием, брат!

Раздался пронзительный вопль и чей-то смех, а в люке показалась всклокоченная голова Олда.

— Это было весело, Ал!

— Ага, — Карт устало присел на откидную скамью и огляделся.

В маленькой каюте грузовика они оба рухнули на койки и прислушались. Завыли сирены, раздался знакомый скрежет отходивших зацепов, транспорт отчаливал от негостеприимной станции.

— Натворили мы делов, Ал, — протянул норвежец.

— Всего лишь следующий виток в нашей жизни, — пожал плечами Карт. — Что-то я здорово устал.

— Может, отпуск? — поднял голову Ларсен. — У нас их целых два накопилось.

— А что, это мысль.

— Тогда летим на сорок пятую. Скинем вещи на хранение и полетим на… Ферис.

— Ферис? — глаза Алекса расширились.

— Что, твои раны еще не затянулись, солдат? — хоть Олд и ерничал, но глаза выказывали обеспокоенность.

— Да нет, все нормально, не гоняй. Место, и в самом деле, хорошее.

— Тогда заметано! Скоро прыжок, надо успеть отлить и вколоть замедлитель.

В этот раз они поселились в районе госпиталей. Пробиться на Ферис удалось, только получив направление на лечение. Уж чего-чего, а болячку у солдата найти не проблема. Одно хорошо — находились тут больше рядовые и сержантский состав, офицеры находились по другую сторону отрога. Режим был не слишком строгий и на вторую неделю «больные» на него откровенно забили. Ведь рядом находились великолепные снежные вершины с отличными лыжными трассами. Медики против «здорового образа жизни» совершенно не возражали и кататься на лыжах отпускали. Земная медицина, вообще, сидение на месте считало неправильным, а лежать постоянно в койке имели право только полные инвалиды, но таких тут не держали.

С раннего утра рейнджеры хватали сумки с завтраками и шли на станцию монорельса. Двадцать минут и они уже на лыжной станции. Карт брал в прокате приглянувшуюся ему пару лыж, а Ларсен предпочитал снежную доску. Они шли на подъемник и уже на вершине выбирали трассу, их было достаточно много. Спуск шел в разные стороны. Можно было доехать до густого елового леса или опуститься в заснеженную равнину. Практически везде находились ресторанчики автоматического обслуживания, но друзья предпочитали уютные таверны, выполненные в старинном европейском стиле, где работали настоящие земные девушки, ласково привечающие героев Космоса. Раз в три дня рейнджеры делали перерыв и уезжали сторону глубоких долин. Здесь, среди высоких вершин, в каньонах, прорезанных ледниковыми водами, находилось множество озер и рек. Если Ларсен предпочитал грести в каноэ, ловко орудуя веслом, то Карт по привычке выбирал скутеры.

На его скоростные заезды даже собирались болельщики, но никто так и не рискнул кинуть вызов. Слухи среди небольшого общества планеты разносились быстро. Один раз Алекс сделал исключение, совершив скоростной сплав на большой лодке совместно с Олдом и парой рейнджеров. Во время спуска по бурному течению он чувствовал себя не очень уютно. Страха не было, его просто бесило ощущение беспомощности. Вода увлекала тебя вперед слишком стремительно. А все, что ты смог сделать — это немного направить свой курс, обходя острые камни и пороги.