Один за другим бойцы ступали на узкую горную тропу, следуя сразу за своим товарищем. Командиры тщательно рассматривали полученные планы маршрута, сверяясь с редкими маркерами и ориентирами. Батальон разделился на несколько групп. Впереди шли усиленные ветеранами разведчики. В середине продвигалась самая большая группа в виде пешей колонны. Солдаты проходили этот участок маршрута налегке. Платформы и часть работоспособных скутеров двигались чуть левее и ниже. Позади всех шла ополовиненная группа охранения Брандта. Большая часть комплексов ПВО находилась сейчас на транспортах, чтобы быть более мобильными и не отвлекать расчета движением в темноте.

Рейнджеры строжайшим образом соблюдали режим тишины, осторожно ступая по камням и осыпям. К утру они оказались на двадцать камэ ближе к линии боевых действий. Впереди, в предрассветной мгле отчетливо замаячили два остроносых пика. Там уже находились земные форпосты. Неожиданно небо расчистилось, и бывшие вулканы озарились ярким багрянцем рассветного солнца. Рейнджеры с надеждой смотрели на подсвеченные вершины, считая это хорошим знаком.

— Совсем близко — тяжело засопел идущий в правом ряду молодой боец.

— Нет, — качнул головой капрал отделенный, — это так кажется, в горах. Тут просто воздух чище.

— Далеко нам еще?

— Двигай, давай, брат, — молодого толкнули сзади, и колонна двинулась дальше.

Усталые бойцы втягивались в узкое ущелье. Здесь разведчики разыскали отряду удобные убежища на световой день.

— Ну что у нас, братья? — Карт обвел взглядом уставших бойцов его отряда.

На третий день их движения по горам состоялось последнее совещание. На нем присутствовали не только командиры подразделений, но и самые опытные бойцы батальона. Две ночи они с неимоверным трудом передвигались по каменистому плато. Один из их грузовиков сильно ударился о каменный выступ, и его пришлось бросить. Неопытный водитель разбил и одного из Дельфинов. Техники в отряде стало остро не хватать, пришлось бросить часть груза, бойцам заложить в ранцы дополнительные боеприпасы и суточные рационы, а самому Карту сесть за один из скутеров, чтобы составить сложный извилистый путь до маркеров, оставленных разведчиками. Его запись он затем разослал остальным водителям.

Все очень устали за дни, но бодрились и поддерживали друг друга. Чем выше был темп их движения, тем сложнее врагу обнаружить отряд. Бойцы помогали друг другу, выбившихся из сил освобождали от груза или даже ссаживали на платформы к раненым. Солдаты со сломанными руками или другими легкими повреждениями освобождали места и шли дальше пешком. Жизненная атмосфера батальона, вообще, сильно переменилась за эти дни. Неслышно ругани и начальственных окриков, никто из бойцов не ныл и не жаловался на судьбу. Воинские подразделения превращались из просто слаженного механизма в большую и очень дружную семью. Никто не дожидался приказа или просьбу, руку помощи протягивали сразу, как видели её необходимость.

— Ларсен, расстилай планшет.

Командир разведчиков здорово осунулся за эти дни. Ведь на его плечи также свалилась большая ответственность, и он еще лучше стал понимать своего друга. Солдаты расступились, и в круге загорелась трехмерная карта местности.

— Вот здесь заканчивается плато, и дальше мы заметили присутствие большого количества войск противника. Стоят батареи импульсных орудий, посадочные площадки, бункера. Поэтому напрямую к нашим не пробиться. У подножия гор укрепленные пункты пехоты, воюют тут давно, все вокруг скорей всего хорошо пристреляно и отлично просматривается.

— Есть предложения?

— Связисты подтвердили нашу догадку вот на счет этого, — Ларсен ткнул в пологое подножие горы с округленной вершиной. Она стояла чуть в стороне от плато, — здесь, по всей видимости, располагается региональный узел связи. Мы рядом с ним никаких подразделений противника не обнаружили.

— И? — недоуменно замотал головой Курц. — Зачем нам их центр связи?

— Ларсен хочет сказать, что пробиться к своим напрямую мы не сможем, — Карт прошел в центр круга, — у нас есть два выхода из создавшейся ситуации: или найти где-нибудь поблизости убежище и искать дальше незакрытый проход к своим, рискуя каждый день быть замеченными противником; или произвести штурм центра связи, связаться с нашими и ждать помощи. Надеюсь, все заметили, что между этими двумя бункерами, — мастер-сержант ткнул в карту, — находится удобная посадочная площадка, защищенная от фронтального обстрела. И если первая штурмовая группа сумеет захватить ее, то следующие партии бойцов будут хоть как-то защищены. Их батареи у края плато не рассчитаны на стрельбу в таком направлении. Противнику понадобится некоторое время, чтобы перебросить сюда силы. В этом секторе скорей всего расположены войска, предназначенные для обороны, а мобильные резервы находятся в другом месте.

— Ох, опасно мастер! — Курц угрюмо смотрел на трехмерную карту.

— А где сейчас не опасно? — выдвинулся вперед уже неулыбающийся Брандт. Да в общем-то, и остальные участники совещания выглядели предельно серьезными, ведь сейчас решалась их судьба. Мнения разделились, стороны приводили весомые аргументы, никто не ругался, споры проходили в спокойной, деловой обстановке. Карт внимательно выслушивал доводы обоих сторон и погружался в некую нирвану. Его мозг как будто абстрагировался от происходящего, похожее состояние появлялось в те моменты, когда он выходил на гонки. Видимо, так его ум настраивался на «рабочий лад». Остальные также заметили странное состояние их командира и постепенно замолкли. Наконец, Карт вернулся в реальность, встал с инструментального ящика и снова вышел вперед.

— Спасибо всем, я внимательно вас выслушал. Вот мое решение. В ближайший день мы будем тщательно собирать разведданные… — кто-то шумно выдохнул. — Но начнем готовиться к штурму станции связи.

В небольшом гроте повисла тяжелая тишина. Все поняли, что карты брошены, их судьбы решены.

— Я понимаю, что мы сильно рискуем, но так у нас есть хоть какой-то шанс. Если противник обнаружит нас сидящими на камнях, то просто уничтожит всех. Диверсанты в тылу их сильно пугают. А, сообщив командованию о нашем месторасположении, мы сможем надеяться, что нам помогут.