— Так вы верите или не верите?

— Я простая женщина и не разбираюсь в высоких материях. Однако когда человек в сомнении, он всегда может найти ответ в книге.

— И вы, простая женщина, смогли найти ответ? Интересно, в какой же книге?

— Вам бы тоже хоть изредка стоит её читать, для души полезно. Старая книга в чёрном переплёте. В Евангелие от Марка сказано: “И пришли на другой берег моря, в страну Гадаринскую. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом, он имел жилище в гробах…” и потом: “Увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему, и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня! Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека.” А в завершение: “Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них. Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море.” Раз такое описано в Святой Книге, значит что-то эдакое бывает.

Из отсека присяжных какой-то дородный мужчина довольно громко подтвердил соседям:

— Истину глаголет, именно так и написано. Бесы вселяются в мёртвые тела и несут соблазны живым!

Поднявшийся шелест разговоров успокоил прокурор:

— Протестую! Как вера или неверие в призраки связана с нашим делом? Мы не ведём теологический диспут, а решаем вопрос виновности в убийстве.

— Свидетельница может быть пристрастна! — начал было адвокат.

Но судья прервал его:

— Протест принят! Вопрос не имеет отношения к делу.

Трудно понять, знала ли Шона наизусть всю Библию, вместе с Заветами, или, предвидя вопрос, вызубрила только этот кусочек, но присяжные с большим одобрением смотрели на женщину и верили каждому её слову. Тогда как адвокат, не понимающий, в какой книге положено искать Истину, сильно упал в их глазах. Прощелыга! Если не сказать хуже — атеист! Тьфу!

Другой свидетель, Лулли Хенди, шофёр и телохранитель мистера Нельсона, рассказал, как он заподозрил подсудимого в недобрых намерениях и побежал к шефу. Как убийца начал в него стрелять. И как мистер Нельсон закрыл его своей грудью. Не стал скрывать, что преступник несколько раз приходил в контору вместе со страховым следователем. Правда, сразу заявил, не знает, о чём велись переговоры, но поинтересовался — почему следователь и преступник были заодно?

Последние слова жертвы он тоже рассказал, хотя люди видели, чего ему это стоило.

Отставной солдат своей прямотой вызвал у присяжных самые положительные эмоции. Особенно, когда ясно, честно и невзирая на лица, предположил, что страховщик был сам замешан в грязные делишки.

Корреспонденты пришли в восторг от такого поворота. Что может лучше продать газету, чем намёк на смычку страховщиков и бандитов.

В последнем выступлении прокурор был едко ироничен. Он показывал залу ту улику, на которой базировался единственный аргумент защиты:

— Вот это лежало в кармане мистера Нельсона, когда началась стрельба. По мнению защиты именно этого предмета испугался убийца. Господин судья, господа присяжные заклинатели! На месте смерти было приблизительно так же светло, как и сейчас в зале суда. Вы находитесь дальше от меня, чем тогда стоял убийца от мистера Нельсона. И что вы видите? Что-то грозное, похожее на револьвер Гольда? Нет? На новомодный пистолет системы Брауна? Нет? Лично мне это напоминает самое страшное оружие моего пятилетнего внука — водяную брызгалку из целлулоида. Однажды он поразил из неё нашего кота. Впрочем, из-за жары тот был не против лёгкого душа. Какой такой вред убийце мог нанести водный пистолетик, заряженный святой водой?

В ответном слове адвокат ничего не смог противопоставить обвинению. Самооборона? Случайный выстрел? ТРИ случайных выстрела! В версию о временном помешательстве, выданную подсудимым на предварительном следствии, никто, включая защитника, не поверил.

А вы сами решите: Дескать, зашёл за ворота кладбища и потерял сознание. Пришёл в себя и обнаружил, что руки скованы наручниками, а сам он сидит в полицейской машине. Никого не убивал, даже не думал стрелять, а что носил с собой целых ТРИ пистолета, это так… для самоуспокоения и поддержки духа. Кстати, про запрещение гражданским лицам носить не более одной единицы оружия подсудимый “не слышал”. Разрешения на ношение оружия в городе, что естественно, не имелось.

О репутации и подозрениях в руководстве бандой, рэкете и организации нелегального тотализатора в зале суда не упоминалось. Подозрения сначала надо доказать. Однако невзирая на запрет судьи, присяжные всё же читали статьи в газетах. А уж там репортёры ничего и не думали скрывать.

Напутственное слово судьи присяжным было коротко. Те тоже не затянули — они совещались ровно 47 минут и вынесли вердикт: “Виновен в предумышленном убийстве первой степени”. Для подсудимого это звучало как “виселица” или, в самом лучшем случае, “пожизненное заключение”.

Расходившиеся зрители были удовлетворены. Корреспонденты радостно предвкушали успех экстренного выпуска. Прокурор видел своё победное фото на первой странице завтрашней газеты. Даже адвокат был спокоен — он сделал, что мог. Сейчас убаюкивал подсудимого надеждой на апелляцию, однако сам не верил в её успех.

Шона Гест, одетая в траур и поддерживаемая под руку Лулли Хенди в чёрном галстуке и с чёрной повязкой на рукаве, утирала слезу носовым платком и причитала:

— Так ему и надо! Пусть повесят изверга, дышать на земле станет легче! Мистер Нельсон! Настоящий джентльмен! Читейшей души человек! Ему бы ещё жить да жить!