Сидели молча. Лишь иногда перекидываясь от скуки репликами.

Дежурный надзирал за корабельными системами, но не особенно напрягался. На рапорте в это время стояли все, кому было положено. И капитанский пульт шёл не первой, а третьей линией контроля. После рапорта и навигаторской.

Капитан мог бы уже отправиться спать, но шёл технический аукцион по запчастям, и ему тоже приходилось на нём висеть. Оставь там одного зампотеха, капитана Келли, так он столько всего накупит — ещё один крейсер можно будет собрать. Или два.

— Кто вызывает? — так же негромко спросил капитан.

— Регент дома Паска, господин капитан. — Дежурный с сожалением покосился на вазочку с орехами. Похоже, перекус кончился. — Вернее, связист «Колонны», но это корабль регента. И он последнее время не покидает его.

Капитан кивнул и со вздохом закрыл подключение к аукциону. Вот оставь Келли одного, ага… Ой, чего он сегодня накупит…

Аттерахатт Эльген Реге Линнервальд, человек с лицом хатта, был регентом Дома Аметиста (на языке содружества Дома Паска) при несовершеннолетнем наследнике Эберхарде Ильяме Имэ.

И тут был очень тонкий момент. Эберхард принадлежал не к той родовой ветви, которую в Доме Аметиста хотели бы видеть у власти.

К нужной принадлежал Вальтер Дерен. Пилот «Персефоны» и по совместительству последний из рода Рика Эйбола, одно упоминание о котором оказывало на Дом Аметиста прямо-таки наркотическое воздействие.

Четыре года назад Вальтер Дерен наотрез отказался от своего сомнительного наследства. И вроде бы с Домом Аметиста всё уже было проговорено, так зачем Линнервальд стучится сейчас на «Персефону»?

Будь это деловой контакт, он прибег бы к посредничеству эрцога Дома Сапфира (Сиби) Локьё или его узаконенного сына Энрека Лоо. С ним капитана связывала давняя крепкая дружба.

Но регент Дома Паска, Эльген Реге Линнервальд, с которым капитан ещё во время войны встречался лично и даже был удостоен чести называть его по второму имени, вдруг постучался сам.

«Повезло Келли, — подумал капитан Пайел. Он не мог не ответить на запрос действующего регента одного из двух самых сильных домов Содружества. — Ой, как повезло!»

Имперский спецоновский крейсер «Персефона».

Капитанская рубка

Эльген Реге Линнервальд был ярким представителем древней крови аристократии Содружества: высокий блондин, с крепким костяком и правильными чертами лица.

Такой типаж преобладал в домах Аметиста (Паска) и Сапфира (Сиби). В Доме Закона и Доме Памяти, так называли их в Содружестве.

Из этих двух в силе сейчас был только Дом Сапфира, возглавляемый эрцогом Анием Локьё. В Доме Аметиста с трудом удалось утвердить даже несовершеннолетнего наследника. И никто не знал, что будет, когда парень вырастет.

Жизнь — капризная девка. Главный законник, эрприор дома Аметиста Эризиамо Риаэтэри Анемоосто, имел неосторожность умереть перед самой войной между Империей и Содружеством. И в обоих домах были уверены, что именно это послужило настоящей, энергетической причиной всего, что последовало далее.

Эрприор Дома Аметиста прожил 236 лет, а жизнь человека не безгранична. Его союз с эрцогом Локьё держал в кулаке причины этого мира. Когда он умер, схема причинно-следственных сдержек, давно уже перегретая, сломалась.

Дом Аметиста не ждал такого исхода. Он не успел воспитать преемника. Тот, кого готовили, был ещё слишком молод. Да и с генетикой у парня было непросто.

Наследник оказался частично клоном, а частично генетическим конструктом, игрой во власть нечистоплотного рода Имэ, мечтавшего продвинуть повыше парня из своей ветви.

Эрцоги щедро заводили внебрачных детей и при проявлении способностей брали их в Дом. Теоретически, наследником мог стать каждый.

Но кровь — это не только психические способности мальчишки, это, прежде всего, делегирование управления Домом определённой родственной линии.

После смерти эрприора не нашлось наследника, чьи семейные связи устроили бы всех. И полилась уже не пробирочная кровь.

К окончанию войны с Империей Аметист устал от кровавой вражды. Там хотели парня с нужными генами, но без рода и племени. Каким мог бы быть потомок Рика Эйбола, единственного известного воина из Дома Аметиста, неподкупного, резкого в суждениях, любившего справедливость больше самого себя.

Но Рик Эйбол погиб в хаттскую, и кровь его затерялась. Не осталось даже отдалённой родни.