— Как следующий раз поедешь, возьми меня.

— Ноу проблем, могу покататься дать — тут ложка с сахаром летит перед лицом, обдавая брызгами горячего чая.

— Ты можешь прекратить! За день уже раз пять уляпала — ощутимо нервничая, выговариваю, срываться при Вите не рискую, дама с характером может и поддать, но больше из уважения.

— Прости — звучит довольно неожиданно — Не разрешай ему, это опасно.

— Давай договоримся, нарежет пару кругов под моим присмотром, хочешь, можешь и сама присутствовать.

Кивает, замечая, как брат недовольно поедает ее глазами. Свожу тему, снижая градус накала в кухне

— Ви-ит — зову хозяйку — У тебя случайно на примете нет знакомых, кому подработка нужна.

— А какого плана — Вита заходит, копаясь в таблетнице, пробрасывая на меня взгляды из-под очков.

Милана с чувствительной настороженностью прячется за спину брата, потому что я не свожу с нее глаз, проецируя задуманную подлянку.

Зачем я к ней цепляюсь, не усваивается. Бесов будит во мне своими выходками. Идея с готовкой так себе, но механизм запущен в обратку никак.

— Ты же меня бросаешь, а кушать каждый день хочется, вот и не мешало бы обзавестись по хозяйству кем-нибудь.

— Милан, вот тебе и удача в руки. Пойдешь к Ромке в услужение? Отличный вариант, не выходя из подъезда — давлюсь смешком, от двусмысленности этой фразы. Особенно, когда кареглазая анимешка испуганно курсирует глазами между нами.

— Да я вообще-то хотела по профилю, чтобы натаскаться слегка.

— Всего до конца месяца, и по графику как захочешь, в любое удобное для вас время. Деньги хорошие — подливаю меда в свою нескончаемую щедрость, пресекая попытку соскочить.

— Милана, не ломайся, помоги Роме. Не бесплатно же. Я тебя прошу, что ж ему голодным ходить.

И тут оборона рушится, под натиском брони, в виде безоговорочной любви ко мне пожилой соседки снизу, которую я укрепляю еще больше, своим предложением.

— Викентьевна, а давай я тебя до аэропорта кину. Во сколько рейс?

— А рейс, Ромочка, у меня через три часа.

— Заметано, через час зайду, помогу с чемоданами.

По довольной улыбке распознаю, что обожания ко мне прибавилось раз в десять. В отличие от Миланы, которой теперь придется ублажать меня. кхм… различными вкусняхами.

Очень захотелось отыграться за несанкционированное Извини. Еще больше за травмированные органы, которые оказались очень восприимчивы к ее отсутствующим формам.

Говорят же, с годами вкусы меняются. Похоже, двадцать пять это новая фаза переходного возраста. Когда на выходе перед моим носом захлопывается дверь, ставлю два пальца в упор. Пуф. Сдуваю мнимый дымок.

Беги Ми. Поймаю, накажу.

Как я подозреваю, проветривание ротовой полости, мне обеспечено до самого окончания курсов. Категоричное, я не буду ему готовить, осеклось в момент. Резким выговором со стороны Виталины.

И даже попытки увильнуть, аргументированные тем, что мой предел это борщи и котлеты, дали обратный результат. Ромулик, как называет его Вита, как раз обожает такие блюда. И тут же в список залетели блины, пирожки, и совсем не формат царского меню, жареная картошка.

И вот я стою, хватая открытым ртом воздух от возмущения, но сдерживаюсь, потому что после фразы:

— Ну ради меня, пожалуйста — крыть стало нечем.

Остается одно, приготовить еду так плохо, чтобы навсегда отбить желание к домашней кухне у короля козлов, с раздвоением личности.

Когда через час, заявляется его высочество, в голубых джинсах и кипенно белой футболке, поигрывая ключами от машины, в ожидании пассажира. Я конечно засматриваюсь, с эстетической стороны. Образец, к слову сказать, больше чем интересный. И кажется, в своей невинной простоте забываюсь, и мы с контролем расходимся в разные стороны.

— Горохи по ляхам стекают — невозмутимо, на полутоне высмеивает меня, и тут же переобувается, преображаясь в порядочного, когда в проходе появляется Виталина.

— Готовы? Тогда вперед, я пару ваших любимых треков закинул в плейлист, чтоб веселее — и Вита, едва ли не со слезами, кидается в объятия этого хамелеона.

Он что совсем бесстрашный, сам же предложил ему жрать готовить, а если я его травану. Вот тип.

— Милана, ты за старшую. И еще, я в комоде деньги оставила, понадобятся, бери не стесняйся — целуемся в щеку, прослезившись от трогательности момента.

Махаю рукой, и по примеру ба, осеняю крестом ее спину, пока никто не видит.