— Кто ж Челябинск не знает, — осклабился Иван.

— А в этом Троицке, — продолжал я, — там есть, скажем… ломбард?

Ирина печально посмотрела на меня, тяжко вздохнула и спросила:

— Вы ещё и без денег, да? Ребят, мне очень жаль — но тут я вам совершенно не помощница… посмотрите, может, лучше всё-таки МЧС вызвать. Ради ребёнка.

— Не совсем так, — осторожно сказала я, — дело не в том, что у нас нет денег. Они есть. Вопрос только в том, в какой они форме. Да, и за помощь мы, конечно, щедро вознаградим.

Ирина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Ивана.

Я же решил, что небольшая демонстрация будет лучше объяснений. По крайней мере, в случае Ирины. Иван был прав: чем-то она внушала доверие. К тому же, это доверие сложно подвести, имея дело с вооружённым людьми, вроде нас.

Я достал из сумки, которую поставил возле кровати, один из слитков и протянул ей.

— Нам нужно вот это превратить в деньги, — сказал я.

Ирина завороженно взяла слиток в руки. Повертела. Приблизила к глазам, что-то внимательно разглядывая.

— Клейма левые, — заявила она спустя несколько секунд, — и лого банка какой-то левый. Я не встречала такого. Впрочем, золото, похоже, настоящее… — произнесла она, и тут же добавила без всякого перехода: — ребят, вы грабители?

— Нет!

— Нет! — мы ответили одновременно с Иваном, — но нам нельзя в официальный банк, — добавил я, — ломбард подойдёт как нельзя кстати.

— Много денег потеряете, — заметила Ирина, — до половины курсовой стоимости.

— Ну так выбора особо нет, — улыбнулся я и пожал плечами.

Ирина вернула нам слиток. Потом долго хмурилась, потирая правой рукой щёку. Наконец, сказала:

— В общем, так вижу. Папа, ты остаёшься с ребёнком. От этого мы никуда не денемся. Потом я договорюсь со знакомым, он свозит в нужное место в Торицке. Только сначала Танькиных проводим. Вы, главное, тихо сидите и ни во что не вмешивайтесь. Договорились?

— Договорились, — кивнул я, взглянув на Ивана.

— Тогда пойду во двор сбегаю, у меня там кошки не кормленные! А времени-то почти не осталось.

С этими словами Ирина взяла тщательно завязанный пакет с использованным подгузником и вышла из комнаты, аккуратно притворив дверь.

Я опустился на кровать рядом с сыном. Похоже, после еды его снова клонило в сон. Увидев меня, он улыбнулся, махнул ручкой и зевнул.

— Думаешь, можно ей доверять? — тихо спросил Иван.

— Чувствую, что можно, — ответил я, — есть в ней что-то… не знаю, сложно объяснить.

— Вот и я тоже так думаю.

— К тому же, нам ведь надо опереться на кого-то из местных. Хотя бы на первое время. А там посмотрим.

— Ты заметил, что она не так проста, как кажется? — Спросил Иван.

— Заметил, — кивнул я, — очень непроста. Даже любопытно стало, что довело её до такой простой жизни…

— Посмотрим. Только давить на неё не надо. Тогда и нас она примет без особых вопросов.

— Согласен.

Внизу послышалось шевеление: скрипнули половицы, открылась дверь.

Я услышал тихий голос Ирины. Слов было не понять, но интонация мне не понравилась: будто бы заискивающая, оправдывающаяся.

— Ну и нафига? — громко ответил чей-то женский голос.

Снова запричитала Ирина, и опять — тихо.

— Да я почём знаю — а вдруг убийцы — грабители?

В этот раз Ирина говорила долго. Интонация менялась. Становилась более твёрдой. Потом опять — заискивающей.

— Ну ладно, — наконец, ответил тот же незнакомый женский голос, — но если что-нибудь утащат — сама возмещать будешь. Из пенсии. Тебе ведь вернули минимальные выплаты, да? По суду долг погасила слышал?

Дальнейший диалог слышно не было — говорящие прошли в другую комнату.

Иван выразительно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами.

Сидеть пришлось довольно долго. Часа три. Начинало хотеться в туалет — но я не желал знакомиться с другими хозяевами дома. Поэтому терпел, откинувшись на кровати и прикрыв глаза.

— Гляди-ка, тут целая библиотека, — сказал Иван, который от скуки начал изучать помещение. Дошёл он и до полок, часть из которых была скрыта простыми матерчатыми занавесками, — Тургеньев, Камю, Бухучёт: анализ и аудит, основы бухучёта, финансовый анализ предприятия… ннда… интригующая подборка.