Я вышла в сад, где цвели розы и какие-то неизвестные мне цветы с дурманящим запахом. То ли от аромата маленьких белых соцветий, то ли от перенесенных волнений у меня начала кружиться голова. Конечно, Вальтазар мог быть спокоен - мне никогда не выбраться отсюда. Очень высокие и абсолютно гладкие стены из черного камня не оставляли мне никакой надежды.

Впереди за деревьями что-то темнело, и оттуда долетал запах моря.

Я подошла ближе. Вдруг из листвы показалась огромная драконья голова на длинной гибкой шее. Я закричала и отскочила к стене.

– Помогите, кто-нибудь! Вальтазар, убери его!

Чудовище шумно вздохнуло.

– Не бойся меня, - глухо сказал дракон.

От неожиданности я перестала вопить.

– Не бойся, - повторил он.

Я продолжала дрожать.

– Если бы я собирался тебя съесть, то давно бы уже сделал это.

– Да, конечно, - сказала я, когда оцепенение прошло.
– Ты не можешь сделать этого. Наверняка твой хозяин приказал тебе охранять меня, а ты всегда подчиняешься ему.

– Не всегда, - возразил дракон, опуская голову ниже.

Теперь наши глаза были на одном уровне.

– Но ведь если я попытаюсь выйти отсюда, ты меня остановишь?

– А ты действительно так хочешь уйти?
– спросил он в свою очередь.

– Да.

– Почему?

– Странный вопрос. Я здесь пленница.

Поразительно! Никогда не думала, что когда-нибудь мне придется беседовать с драконом.

– Но Вальтазар любит тебя.

– Любит? О нет, это не любовь.

– Откуда ты знаешь?

– Хорошо, пусть я ошибаюсь. Все равно у меня он не вызывает ничего, кроме ненависти. Я никогда не буду принадлежать ему.

Дракон помолчал.

– Хорошо. Садись мне на спину. Я верну тебя домой.

Я не поверила своим ушам.

– Торопись, если ты решила уйти. Скоро вернетея Вальтазар.

Последние сомнения исчезли. Я с трудом взобралась на спину дракона. Даже в лежачем виде он был выше любой лошади.

– Держись крепче, - сказал он мне, поднимаясь на ноги..

Я покачнулась и вцепилась в костяной нарост у него на холке.

Дракон расправил крылья и взмыл в небо. Сначала испугалась, но он летел так плавно, что скоро совершенно успокоилась.

Высокие зубчатые стены и мощные башни замка Вальтазара остались позади. Ярко светило солнце, я подставляла лицо встречному ветру и все никак не могла поверить в реальность происходящего. Я не слышала, чтобы кому-нибудь удалось сбежать из этого замка, не имеющего даже ворот.

Внизу шумел лес, и узкая речка вилась серебристо-голубой лентой, а идущие по дороге люди задирали головы и провожали нас долгими взглядами.

Дракон знал дорогу. Возле нашего замка он осторожно спустил меня на землю и, не сказав больше ни слова, улетел.

* * *

– Все, я больше так не могу!
– Я уронила голову на руки.
– Эти перешептывания слуг за спиной, сочувствующие и осуждающие взгляды родных и знакомыхї Невозможно!

– Клэр, успокойся.
– Моррис коснулся моего плеча.

– Они мне не верят - никто! Они считают, что я не могла вернуться от Вальтазара просто так.

Моррис осторожно взял меня за руку.

– Я тебе верю, а до остальных мне нет дела. Если хочешь, можешь не возвращаться домой. Ты знаешь: мой дом - твой дом.

Ночь, проведенная в замке Вальтазара, изменила всю мою жизнь.

Словно какая-то невидимая стена отгородила меня от окружающих.

Я рассказала Моррису, как все было, опуская некоторые детали:

например, как я перевязывала Вальтазара. Мне не хотелось, чтобы Моррис знал, как глупо я вела себя. Он, как и я, был удивлен странным поведением дракона.

С тех пор Моррис словно обезумел. Он не мог думать ни о чем, кроме мести. Вместе с Кудеяром и Гаем они дни и ночи безуспешно пытались выследить Вальтазара. А тот продолжал безобразничать, и его развлечения становились все более жестокими.

– О чем ты думаешь?
– спросил Моррис.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Я приняла решение.

– Какое?

– Я возвращаюсь к Вальтазару.

– Что?!
– Моррис подался вперед, а его серые глаза внезапно потемнели.

– Не перебивай меня, - попросила я.
– Дело в том, что я случайно услышала ваш разговор с Кудеяром. По-моему, он прав. Мы не должны упускать такую возможность выведать тайны Вальтазара. Если бы его можно было убить, как простого человека, он давно бы уже гнил в земле. Тебе известно, сколько раз его пытались подстрелить или проткнуть мечом.