– Скоро, Рэчел, все будет позади, и в будущем мы сможем все обсудить, – он поднял ее руку и погладил своими губами. – Теперь мне пора идти, но я буду помнить обо всем и держать вас в курсе.

Рэчел стояла и смотрела, как он двинулся по дорожке и вышел в калитку. Когда он исчез в темноте, она почувствовала себя птицей, выпущенной из клетки. Она знала, что надо ценить его внимание, даже хотеть этого внимания. Он был тем, кого прочат в мужья своим дочерям все матери. Но она уже слышала, как он ею командует. И что еще хуже, она уже была с Джейком. Как она сможет позволить трогать себя этими жеманными руками? Как она будет лежать под этим костлявым телом?

Она вздрогнула и вгляделась в ночь. «Где же Джейк? Почему же этот предатель не приехал за мной?»

Джейк ехал на своем длинноногом жеребце медленным легким шагом в сторону города. Перед глазами стоял туман, и страшно болела голова. И теперь он знал, что никогда не будет смеяться над мужчиной, говорящим, будто он пьет из-за жены. Приближаясь к участку Колфакса, он расправил одеревеневшую спину.

«Ну что ж, я уверен только в одном. Мы с ней больше таким образом не закончим».

Разорвав тишину, Принц низко заржал. Джейк похлопал животное по гладкой шее. «Да, точно. Мы едем в город и решим все раз и навсегда». Он посмотрел на бесконечную дорогу мучений и неизвестности.

Постояв минуту в нерешительности, он направил лошадь по следам фургона Колфаксов.

«Она может подождать, пока я не почувствую себя хорошо и смогу объясниться. У меня есть дело, важное дело, которое требует немедленного выполнения».

Джейк увидел, что Амос и Орлетта сидят на веранде, наслаждаясь дневным отдыхом. Увидев Джейка, Амос усмехнулся, демонстрируя врожденное добродушие. Но удивленная улыбка Орлетты исчезла так же внезапно, как и появилась, и Джейк понял, что ему порекомендуют побыстрее убираться в город.

– Здорово, – сказал он, спрыгивая с Принца.

– Джейк, – поднялся на ноги Амос. – Передохни.

Орлетта тоже поднялась, сверкая темными глазами.

– В удачное время ты приехал.

Улыбка Амоса исчезла, и он повернулся к жене.

– Летти, почему бы тебе не пойти в дом и не сварить нам кофе?

Преодолевая собственное сопротивление, она смотрела на него несколько секунд, потом повернулась.

– Как скажешь, дорогой.

Когда она ушла, Амос кивнул Джейку на освободившееся кресло и сел сам.

– Где ребята? – спросил Джейк, опускаясь.

– На рыбалке.

– Хороший денек для этого.

Амос посмотрел на солнечное небо.

– Похоже, так.

Амос не был, очевидно, в своем обычном болтливом состоянии, и Джейк решил перейти сразу к делу.

– Вчера вернулся из Орегон-Сити. Встречался с губернатором.

– Правда?

– Мы немного поговорили о Маклине и его подозрительном преуспевании и о том, как он занимает земли, предназначенные для поселенцев. Губернатор Гейнз действительно собирается разобраться в некоторых делах Маклина.

Амос кивнул и улыбнулся.

– Я уже вижу, как добрый старый земельный учетчик Бест будет извиваться словно червяк на крючке.

Джейк улыбнулся и кивнул.

– Губернатор попросил меня присмотреть за делами Маклина в этих местах. Я попрошу держать это при себе – никому не говори, даже своей жене. Но ты ездишь много, и если встретится что-то интересное, проверь и скажи мне.

– Ну, для начала, – сказал Амос, наклонившись поближе, – Маклин строит здание банка в городе. И что самое удивительное, ставят управлять банком Беста.

Озадаченный Джейк нахмурился.

– Но Индепенденс не так велик, чтобы иметь здесь банк.

– Ты заметил, – сказал Амос, самодовольно улыбнувшись, – количество спиртного, которое Маклин заготовил для нашего маленького городка?

– Ты знаешь, что Маклин ждет скачек? Я оставил записку в отеле в Орегон-Сити, где живет Маклин, назначив на четвертое июля. Мы можем сделать это большим событием. И мне будет легче разузнать все вокруг, раз я буду ездить и приглашать народ на это мероприятие.

– Да, – Амос хлопнул по коленям. – Мы можем устроить сногсшибательный день! – Потом его округлые черты собрались в хмурую гримасу. – Если ты по-настоящему с ним не разговаривал, ты уверен, что он выступит?

Джейк с улыбкой откинулся.

– Он будет здесь. Он слишком гордый, чтобы не… Я особенно упомянул, что если он не хочет принять вызов, пусть скажет об этом в лавке Лорсета.

– О да, – сказал Амос, и его глаза заискрились.

– Он будет участвовать, все в порядке.

Оба рассмеялись, когда открылась дверь. Выходя виляющей походкой, Орлетта казалась сексуальной даже в своем скромном голубом платье, но выражение ее лица не ублажало.