Время идет. Слова отдавались в мозгу, как эхо, окружая, заманивая ее.

Со всей бравадой, на которую была способна, Рэчел пошла вниз по ступенькам за Джейком Стоуном.

Он по-хозяйски положил руки ей на талию и подсадил на платформу с такой легкостью, с какой средний мужчина подымает мешок пуха. Скамейка прогнулась, когда он сел. Рэчел оказалась отделена от него солидным слоем материи, но сила его тела волновала ее. Она вскочила и пересела подальше, смущенная больше его мужественностью, чем неуклюжестью. Мистер Стоун взглянул на нее и ухмыльнулся. Неужели он тоже это почувствовал?

– Извините, – наконец, спохватилась она.

Он обернулся. «Спасибо, Хомер».

Затем, собрав вожжи, перекинул их через спину лошадей. Фургон дернулся, а потом покатился по пустым улицам по направлению к пристани.

Они проехали двухэтажное белое здание гостиницы, стоявшей напротив маленьких домиков с крутой крышей. Там мистер Стоун обернулся и кивнул кому-то. Он заслонял собой собеседника, и Рэчел не могла видеть, кто привлек его внимание.

– Маклин!

Его приветствие было похоже на вызов. О да, Рэчел помнила того лесоторговца, о котором разговаривали Стоун и мистер Дорсет. Она хотела посмотреть, обнаруживает ли враждебность ее муж. Но он не выказал и намека на эмоции. Они проехали серые конюшни и несколько зданий лесопилки, прежде чем добрались до парома, который должен перевезти их через реку Виламет.

Звуки были слышны только у заводского пруда, где два работника, стоя на плотах, длинными жестами подталкивали бревно к стремнине.

Рэчел оглянулась на Индепенденс, нескладную деревню, расположившуюся вдоль быстрой реки, и кивнула на прощание мистеру Дорсету, единственному человеку, которого она знала в деревушке. Он был единственным, кого она видела в течение долгих двух недель, проведенных в задней комнате лавки. Только он приходил, чтобы дать ей хинин, когда ее трясла лихорадка.

Вновь обернувшись, Рэчел посмотрела через реку, затем на изрезанную дорогу, пропадавшую в густой, темной зелени. Сидя в тени Джейкоба Стоуна, она чувствовала паническое желание вернуться. Она вновь глянула на своего нового мужа. Что ждет ее на другом конце этой дороги?

Джейкоб Стоун осторожно вел повозку через реку, вода которой была такого оттенка, что почти сливалась с зеленью кедров и тауги, [1] растущей по обеим сторонам реки. Темноволосый мальчишка, сопровождавший их на переправе, откровенно пялился на Рэчел с таким загадочным видом, будто у них была какая-то общая тайна. Она старалась не обращать на него внимания, зная, как нужно вести себя в подобных случаях.

Переправа была-таки завершена, и навязчивый мальчишка оставил их, наконец, наедине. Долгий и изматывающий путь, предстоящий им, начался в полном молчании, что смущало обоих. Рэчел казалось, что ее муж должен был бы засыпать ее вопросами или, по крайней мере, хоть немного рассказать о своем поселении и планах на будущее. «Быть может, ему неловко так же, как и ей?» – думала Рэчел. Однако, взглянув на ту, полностью расслабленную манеру, с которой Стоун управлял повозкой, она поняла, что этому человеку чуждо понятие «нервозность». Было похоже, что присутствие рядом женщины, незнакомой ему, но оказавшейся вдруг его женой, нисколько не трогает его и не вызывает желания познакомиться поближе.

«Что ж! – подумала Рэчел. – Мне, тем не менее, интересно, кто же, все-таки, мой муж…»

– Мистер Стоун, – начала было она.

– Зови меня Джейк, – отреагировал он. – Все зовут меня именно так.

– Спасибо, – поблагодарила она его за то, что молчание все же было прервано. – Вы, конечно же, зовите меня Рэчел.

На ее лице появилась вымученная улыбка – жалкая дань любезности, странной среди унылого пейзажа, окружавшего их. Утомленные лошади медленно втаскивали повозку на небольшой холм.

– Мистер Дорсет упоминал, что вы живете на ферме… Далеко ли до нее?

– Около 15 миль, – последовал лаконичный ответ.

«Пятнадцать миль до городка? О, мой Бог! – кричала ее душа. – Вот это путь!»

– Полагаю, у вас много соседей?

– Да нет, не так уж. Вот, разве Дженнингсы. Они живут недалеко, что-то около мили.

– Так далеко? – горестно спросила она.

– Не так уж далеко, чтобы дрова припасти и за скотом присмотреть, когда я в отъезде, – желчно произнес он.

На следующий вопрос она знала ответ – мистер Дорсет рассказал ей, – но нужно было спросить:

– А вы живете там один?

Тяжесть его необъятной руки опустилась на ее ногу, а брови задвигались: «Теперь нет».

Его рука поползла вверх и коснулась ее бедра, что чуть не заставило Рэчел выпрыгнуть из фургона. Она ухватилась за край сиденья.

Пожалуй, ее лицо отразило тот шок, который она испытала. Он усмехнулся, а потом, к ее изумлению, убрал руку, полностью переключившись на дорогу.

Рэчел отвернулась и попыталась справиться с тяжелым, прерывистым дыханием. Она попыталась сконцентрировать внимание на деревьях и разглядывала непроходимую чащу, образованную густым подлеском. Деревья сплетались и вылезали на дорогу – так и ее сердце вырывалось наружу, стуча, словно молоток. Может, 15 миль не так уж и далеко? Как же ей совладать с собой за такое короткое время? Однако прежде, чем они приедут, она должна найти нужные слова и рассказать ему о себе правду.

Хотя, как можно рассказывать незнакомому человеку о таких деликатных вещах? Но она должна. Или уже сегодня ночью ей придется иметь дело с тем грозным разрушителем из ее кошмара.

«О, папа, папа! Как мне это сказать?»

«Просто расскажи ему неприкрытую, чистую правду», – она почти услышала, как это сказал ее отец.

Он говорил вежливо, тихим, приятным голосом. Он был единственным врачом в Пеории, и на его долю часто выпадало говорить страшную правду. Но что, если мистер Стоун не поверит ей? Никто ведь не смог. Почему же он вдруг поверит? В конце концов, как может девственница быть проституткой?