— Не помню.

— Зато я помню. Да это видно и на портретах, и на фотографиях. Нет, наша малышка — не та, за кого себя выдает.

— Ты не можешь знать этого наверняка, Рис.

— Не могу, говоришь? А ты заметил, что она левша?

Салли нахмурил брови.

— Нет, не заметил. Ну и что из этого?

— А то, что Аманда не была левшой.

— Ты уверен?

— Совершенно точно.

— И что, никто, кроме тебя, не заметил?

Рис пожал плечами:

— Наверное, никто об этом не подумал. Все ждут так называемых научных данных. Я это помню только потому, что в то лето часто шли дожди и Аманда почти все время рисовала лошадей, забившись в какой-нибудь угол. Правой рукой.

— Ну так скажи об этом Джессу.

— Чтобы он назвал меня лжецом? Это не доказательство. Никто не вспомнит, левша она была или правша. Через двадцать-то лет. Но я точно помню. Я знаю, она мошенница. Должны быть и еще доказательства. Нам только надо их найти.

— Даже если мы их найдем, с чего ты решил, что Джесс их примет? Время его подходит к концу, и он так надеется, что Аманда вернулась, он поверит всем ее объяснениям, что бы мы с тобой ни обнаружили. А если ты восстановишь против себя Джесса, будет еще хуже. Вот что я тебе скажу, Рис: оставь все как есть, Не заставляй Джесса делать выбор, иначе проиграешь.

— Я не для того протирал штаны все эти годы только и стараясь угодить Джессу, чтобы теперь спокойно смотреть, как все уплывает из рук. Если ты не хочешь попытаться, я сделаю это сам. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы защитить свои интересы.

Салли несколько минут стоял, глядя вслед Рису. Потом выругался сквозь зубы и направился к конюшне номер три, пытаясь переключить мысли на годовалого жеребца, стоявшего следующим номером в его списке дел на сегодня.

Он шел не оглядываясь и поэтому не видел, как из своей квартиры спустился Бен Прескотт.

Аманда вошла в кабинет Джесса, когда он разговаривал по телефону. Увидев ее, улыбнулся и знаком пригласил войти. Она закрыла за собой дверь, подошла к картине с изображением Брайана, Кристин и Аманды Далтон.

Прекрасная семья… Однако, как оказалось, не такая уж благополучная. Кристин, по-видимому, не знала счастья в замужестве, а в последнее лето, судя по всему, изменила мужу. Брайан то пренебрегал женой, то безумно ревновал ее. Что же касается Аманды… Что могла знать маленькая девочка? Только то, что у нее всегда есть мягкая постель, вкусная еда и родители рядом. Что светлячки светятся и после смерти. Что лето пахнет по-особому. Что гром не убивает. Что новые туфельки скрипят при каждом шаге. Что никаким карандашом не изобразить ясное летнее небо, что, если стоять совсем-совсем тихо, бабочка сядет на руку, что у новорожденного жеребенка ноги потешно разъезжаются в разные стороны, что речного рака можно заманить в глиняный кувшин. Что ночные кошмары — это невзаправду, какими бы страшными они ни казались.

— Твоя мать была очень волевой женщиной.

Аманда обернулась.

— Значит, у меня это в крови. Я тоже упрямая.

— Я бы удивился, если бы это было не так, моя радость.

Аманда прошла через комнату, села в кресло перед столом. На лице ее появилось серьезное, почти мрачное выражение.

— Нам надо поговорить, Джесс.

— О чем?

— О вашем завещании.

— За весь вечер она не сделала ни одного неверного шага, — сказал Салли.

— Да.

Уокер смотрел на Аманду, разговаривавшую с преподобным отцом Блиссом на противоположном конце патио. Преподобный отец, как всегда, стремился спасти очередную заблудшую душу, не важно, нуждалась она в спасении или нет. Аманда слушала его вежливо. Простое летнее платье очень ей шло и в то же время выглядело подчеркнуто скромным. Блестящие черные волосы, уложенные крупными локонами и перевитые ярким шелковым шарфом, придавали ей странное сходство с девочкой на портрете. Конечно, так и было задумано. Уокер в этом не сомневался.

— Конечно, ты тоже заметил.

Уокер перевел взгляд на Салли. Серые глаза смотрели на него с насмешкой.

Уокер переменил тему:

— Мне показалось или между ней и Джессом действительно возникли какие-то трения?

— Да, это верно. Ты ведь не появлялся у нас целую неделю.

— Джесс завалил меня работой по последней сделке.

Не в первый уже раз Уокер задавался вопросом: а может быть, Джесс сделал это специально, только для того, чтобы он держался подальше от «Славы» и не вступал в споры по поводу завещания?

— Что у вас здесь происходит?

Салли пожал плечами:

— Трудно сказать.

Он сделал глоток вина, задумчиво глядя на Аманду. Мэгги пришла ей на помощь и увела от проповедника встречать новых гостей — мэра с женой.

— Ни тот, ни другой ничего не говорят, — продолжал Салли. — Насколько я знаю, не было никаких открытых споров. Это совсем не похоже нa Джесса.

— Да уж.

Салли снова пожал плечами:

— Могу только догадываться. Мне кажется, что наша малышка Аманда загнала Джесса в угол. Не знаю, каким образом. Но он так расстроен, просто на себя не похож.