— Пойдет, — покрутила и положила на увлажненную антисептическую салфетку, из припасенного пакета. Иглу нашла в портновском наборе для того же туриста, а вот с нитью была проблема! Хотя бы шелковую! Но у меня все вещи были хлопковые, увы! Не любила вискозу, сплошная синтетика. Призадумалась и вспомнила про одежду мужчины. Я же снимала с него и белую рубашку, странного фасона. Помнится, еле сняла ее, набухшую от крови. Вытянула из кучи одежды и, помогая ножничками, попыталась вытащить хоть одну нить.

— Слава Богу, что ткалось так же, как и у нас! — подумала я и принялась вытягивать из полы нитку. Получилось. И еще несколько. Потом протерла салфетками окровавленное тело, осмотрев еще более внимательно раны и ожоги. Мужчина лежал без движения, чем меня и озадачивал. Кровь сочилась уже меньше и это радовало. Видно было, что раны поверхностные, не затронутые внутренние органы. Протерев все спиртными салфетками, принялась за шитье. Руки двигались профессионально. Залепив пластырем мелкие ранения и замотав бинтами крупные, принялась обследовать голову тщательно пальпируя кожу. Кроме небольших ожогов на лице и опаленных местами волос, серьезного не обнаружилось. Вытерев руки влажными салфетками, приложила пальцы к шее. Жилка билась, но все же он был без сознания. Укрыв полой пледа и подложив камзол под голову, взяла его за запястье и прислушалась к биению пульса. Он частил.

— Понятно, — подумала я, — Послушать надо бы сердце. Что-то мне не нравилось его бессознательное состояние

И тут вспомнила про свой фонендоскоп. Он же у меня с собой! Вот как я засунула его в мешок, совсем не помнила. Видимо по инерции. Мой талисман, как часто усмехалась сама, обнаружив на своей шее, каждый раз, как меняла медицинский халат на свою одежду. Потом бросала его в сумку. И сейчас со странным ожиданием полезла вновь в мешок. Выкладывая вещи, обнаружила, что тут были смена моего белья, носки, полотенце и пластиковые шлепанцы. А также три коробки с туристической едой, шоколад. Нашелся пластиковый стакан и такой же набор ложка, вилка, ножик в упаковке. Нащупала свой инструмент и засмеялась. Он был на месте, мой фонендоскоп. А еще блокнот с ручкой, где я делала записи вопросов к своему диплому и диссертации. И тут же хмыкнула.

— Ну да! Куда теперь с этим! Кому это уже нужно? Если только вот ему, что лежит передо мной и еле дышит.

Вздохнув, прослушала грудную клетку мужчины. Дыхание спокойное, лишь слышались небольшие хрипы, сердце билось ритмично, но часто. Повернула тело набок и принялась прослушивать. И в это время он тяжело вздохнул и, наваливаясь на мои руки, перевернулся на спину. Наклонившись к нему, встретилась с его уже осмысленным взглядом.

— Ну, как вы себя чувствуете? — улыбнулась я.

Он молчал, изучая мое лицо.

— Граах си? — услышала я и удивилась, не понимая, что он прохрипел, глядя на меня.

— Куоом дум? — вдруг проговорила я сама, как на автомате и прислушалась к себе.

— Ужас! Что это со мной? Что я сейчас произнесла? Все! Мозги поплыли! — прикрыла глаза и схватилась за виски. И тут же вновь услышала.

— Кто ты такая! — и поняла, что мне известен его язык, и я отвечала ему на том же. Только вот мыслила на своем.

— Ладно, — решила я и попыталась сказать сама, надеясь, что он меня поймет. Уж как получится.

— Я врач. Попыталась вас лечить. Сделала что могла.

— Что такое врач? — выдохнул он, — И как ты здесь оказалась? И ты странная. Я таких не видел.

— Все может быть, тем более и я таких, как вы тоже впервые вижу.

Он с трудом поднял руку, провел по лицу и скривился от боли.

— Нет-нет! — попыталась отвести его ладонь, и тут же была схвачена его сильной рукой.

— Мне больно, — ойкнула, глядя в его синие злые глаза.

— Кто ты такая? — прохрипел он, и по телу его прошла дрожь. Тут же выпустил мою руку, откинувшись назад. Видимо, потерял сознание. Дышал тяжело, с хрипом. Я положила ладонь ему на лоб. Он был горячим.

— Температурит, — поняла и взяла таблетку антибиотика.

— А можно ли ему наше лекарство? Поможет ли? Судя по строению и крови, идентичен нашему человеку. Ладно, — махнула мысленно, — будем надеяться на лучшее.

Размяла ложкой в стакане и разбавила водой.

— Если поможет сбить температуру, то замечательно, — решила я

Он вздохнул и вновь открыл глаза.

— Пить, — прошептал еле слышно.

Приподняла ему голову и прислонила ко рту воду с лекарством.

— Пей, — мягко проговорила я.

Не открывая глаз, он вначале не шевельнул даже губами, но почувствовав струйку воды, припал к стакану, судорожно глотая живительную влагу. Напившись, прикрыл веки.

— Ты колола меня. Зачем? И что я только что пил? — тихо заговорил он, не открывая глаз.

— У тебя жар, — спокойно сказала я, медленно отодвигаясь от него, помня его быстрый захват и сильную боль, — И я дала тебе лекарство, чтобы сбить температуру. А колола, что зашить твои раны и остановить кровотечение. Сейчас уже все в порядке.