Шрифт:
im Kaiserpark das alte Ballhaus
ist ganz mit Blueten ueberdeckt.
Die Sonne schreibt sich hoffnungsvoll
ins junge Gras mit grossen Lettern.
Nur dorten unter welken Blaettern
seufzt traurig noch ein Steinapoll.
Da naht ein Lueftchen, fegt im Tanz
hinweg das gelbe Blattgeranke
und legt um seine Stirn, die blanke,
den blauenden Syringenkranz.
Вечерние облака
Вечереет, простор, тишина
Над холмом и уснувшей деревней
Облаков серебристые гребни,
Колыхаются в сини без дна.
Отдохнув, не спеша скользят вдаль…
Под луной, над мерцанием гор
Замирает их белый узор,
Как на острове диком, печаль.
Abendwolken.
Abend . . . . . Stille die Fernen. – Ich schau’
Hoch ob verdaemmernder Huegellehne
Wandelnde Wolken, silberne Kaehne,
Schimmernd schwimmen im bleichen Blau.
Gleiten so leicht in die Weite hinaus . . .
Da, bei des Mondes blinkenden Bergen
Stehn sie, als setzten sie selige Fergen
Dort auf dem einsamen Eiland aus.
Смотри, дни наши коротки
Смотри, дни наши коротки,
Сны тяжелы от слёз;
Стремителен полёт руки
К бутонам красных роз.
Мария, милостивой будь,
По крови, нам близка,
Сама страдала, не забудь,
Как тяжела тоска;
Теперь ты знаешь, что у всех,
Когда душа болит:
Она – и холодна, как снег,
И, как огонь, горит…
Schau, unsre Tage sind so eng
und bang das Nachtgemach;
wir langen alle ungelenk
den roten Rosen nach.
Du musst uns milde sein, Marie,
wir bl"uhn aus deinem Blut,
und du allein kannst wissen, wie
so weh die Sehnsucht tut;
du hast ja dieses M"adchenweh
der Seele selbst erkannt:
sie f"uhlt sich an wie Weihnachtsschnee,
und steht doch ganz in Brand…
Завершение
Смерть огромна.
Мы её смеющийся рот
И пища, которая
Мнит, что вечно живёт.
Но момент настаёт
Плачет «скорая».
Вариант
Смерть велика.
Она над нами,
Смеющийся рот.
Когда человек видит сон, что он живёт,
Разбудит слезами
И уведёт.
Schlussst"uck
Der Tod is gross.
Wir sind die seinen
lachenden Munds.
Wenn wir uns mitten im Leben meinen
wagt er zu weinen
mitten in uns.
Undatiert, 1900/01 ?
Одиночество
Моё одиночество свято,
Просторно, чисто, богато,
Как утром проснувшийся сад.
Я, одиночество, твой,
Из золота двери закрой,
За ними желанья стоят.
Вариант он финалом точнее оригинала:
О, одиночество, ты свято,
Чисто, безмерно и богато,
Как сад, проснувшийся с зарёй.
О, одиночество, святое,
Укрой за дверью золотою,
Не дай владеть желаньям мной.
Вольный перевод
Ты свято, моё одиночество,
Чисто и богато, как творчество,
Как утром, проснувшийся сад.
Запри, одиночество, двери,
За ними, голодные звери -
Соблазны и страсти стоят.
Einsamkeit
Du meine heilige Einsamkeit,
du bist so reich und rein und weit
wie ein erwachender Garten.
Meine heilige Einsamkeit du -
halte die goldenen T"uren zu,
vor denen die W"unsche warten.
Лунная ночь
Германия. Юг. Зрелая луна,
Ночь дивная, как в детство возвращенье;
Часы пробили, тяжкий звон в паденье,
Как в море, тонет в тишине ночной;
Потом крик стражи, снова тишина,
Молчанье длится, нерушим покой;