Единственное, что оставалось неясным, — это судьба Царицы. У Бена свои планы, но Джиллиан не обязана с ним соглашаться и безропотно ждать, когда он их осуществит. Она весь день ломала голову, стараясь сообразить, как ей забрать алмаз, ускользнуть от Бена и вернуться в Манаус с Царицей, но так ничего и не придумала.

Рюкзак свой он держал около себя и не отпускал ни на минуту. Ей надо дождаться удобного случая. Если она и проиграет, то по крайней мере не без борьбы.

Было уже за полночь, когда сеньора поднялась и пожелала им доброй ночи. Джиллиан вышла вслед за Беном на открытую веранду, где висели два гамака. Опустившись в один из них, она устало вздохнула и закрыла глаза.

Бен устроился во втором и лежал, глядя в темноту. Он хотел ее, но знал, что об этом не может быть и речи. За весь вечер не было никакого намека на то, что она хоть чуточку смягчилась. Потребность держать се в объятиях и знать, что она принадлежит ему, была настолько велика, что злость его начала проходить.

Наконец он заснул. Двумя часами позже его разбудила гроза. Гремел гром, сверкали молнии. Сеньора одолжила ему рубашку, Джиллиан заворочалась и от холода обхватила себя руками. Серебристая стена дождя, освещаемая блеском молний, обрушилась на поселок.

Вниз по реке скользила лодка.

Человек увидел плот и пригнулся. Широкополая шляпа скрывала его, так что никто не обратил на него внимания.

Ночью он пробрался в поселок. Начавшийся дождь заглушил звуки его шагов. Сначала он обыскал плот, но не нашел ничего, кроме двух ящиков с продуктами. Он и не ожидал найти там алмаз, но все равно все обшарил. Припасы он возьмет с собой. Позже. Ведь Льюису они больше не понадобятся.

Льюис с женщиной должны быть в доме. Мачете влажно поблескивало в руке Дутры, когда он под дождем бесшумно обходил дом.

Джиллиан дрожала от холодного влажного воздуха, и Бен начал стягивать рубашку, чтобы укрыть ее. Какой-то слабый шум, а может, просто инстинкт, заставил его поднять глаза как раз в тот миг, когда массивная фигура с высоко поднятым мачете рванулась на веранду. Джиллиан оказалась между Беном и Дутрой. Издав звериный вопль, в котором сметались страх и ярость, Бен одним движением схватил ее и тут же отскочил, пытаясь нащупать пистолет. И когда пистолет был уже в руке, Бен потерял равновесие и упал на бок поперек гамака. Дутра перепрыгнул гамак, где распласталась Джиллиан, и со всей силой опустил мачете на Бена. Тот успел откатиться в сторону, и лезвие разрубило гамак пополам. Бен упал, но сумел ногами подсечь Дутру под колени. Тот покачнулся, но устоял на ногах. Бен сильно ушиб плечо и выронил пистолет. Правда, он тут же схватил его, но драгоценные секунды были упущены, Дутра пришел в себя и ринулся на Бена, снова подняв над головой мачете.

Бен встал на одно колено. Рядом, запутавшись в гамаке, отчаянно старалась подняться Джиллиан.

— Беги! — прокричал он, отталкивая ее.

Дутра взмахнул мачете, и Бен кинулся вперед, резко ударив противника плечом в живот, и одновременно схватил руку Дутры, державшую нож. Дутра зарычал от удара, но сила у него была бычья. Беи попытался прицелиться, но Дутра это заметил и, вцепившись в руку Бена, отвел ее в сторону. Они схватились в смертельном поединке. Победит тот, кто первым завладеет оружием.

Дутра был опытным бойцом. Он знал, что откатываться назад не надо и не надо перебрасывать Льюиса через голову потому, что, если при этом не удастся вырвать у него пистолет, этот маневр только даст противнику время, которым тот не преминет воспользоваться.

Он с силой грохнул Бена об один из деревянных столбов, поддерживающих тростниковую крышу веранды. Острый угол впился в спину Бена. Дутра рванулся вперед, пытаясь головой разбить Бену лицо, но тот увернулся. Затем, используя столб как точку опоры, Бен ногой зацепил Дутру за щиколотку и дернул на себя. Дутра не отпустил его, и они оба выкатились с веранды на двор.

Джиллиан наконец сумела подняться на ноги. Несколько секунд она стояла словно в оцепенении, глядя на освещенных вспышками молний мужчин, катающихся в грязи под проливным дождем.

За ее спиной вспыхнул свет, слабо осветив веранду. Шум разбудил сеньору.

Свет вывел Джиллиан из оцепенения, как будто о тот момент, когда он зажегся, и в ней зажглась необыкновенная ярость. Ее охватило такое бешенство, что, казалось, оно сейчас ее разорвет. Невероятная сила этого чувства била через край, и она не осознала, что нечеловеческий низкий вой, который вдруг раздался, принадлежит ей. Все, что она видела, это Дутру, остальное исчезло из поля зрения. Не размышляя, она рванулась вперед, под дождь, к ним.

Вскочив на спину Дутре, она вцепилась руками в его мокрые сальные волосы и изо всех сил рванула их на себя, Он взвыл от боли, жилы на его толстой шее напряглись: он пытался освободиться.

Она услышала крик Бена, но не разобрала, что он хотел сказать. Джиллиан уперлась ногами в спину Дутры и, не разжимая пальцев, повисла на нем всей тяжестью своего тела.

Дутра кричал, обезумев от боли. Он сидел верхом па Бене, вдавливая его своим весом в грязь. Бен никак не мог его сбросить и только отбивался от этого разъяренного быка. Обезумевший Дутра старался выбить пистолет из руки Бена, но Бен не выпускал оружия, понимая, что это его последняя надежда.