В зале воцарилась тишина.

— Может быть, фотографии? — настаивал джентльмен. — Какие-то образцы? — И, когда она не ответила, со вздохом добавил:

— Сеньорита, возможно, это история… в духе вашего отца?

— Возможно, — мягко прервал его Бен, — но вы должны принести извинения мисс Шервуд. У нас есть доказательство.

Джиллиан побелела. В это мгновение она все поняла. Она потрясение обернулась к Бену, а он наклонился и достал какой-то сверток.

Отвернувшись от микрофонов, она прошептала: «Бен!»

Он подмигнул ей и бережна стал разворачивать сверток. Под ослепительными вспышками фотоаппаратов засиял удивительным теплом красный камень.

— Это Царица, — произнес Бен. — Красный алмаз, одна из редчайших драгоценностей мира.

Фотокамеры щелкали как бешеные, репортеры возбужденно переговаривались. Джентльмен из департамента древностей стоял разинув рот.

— Хотя, — продолжал Бен, — по моему мнению, его следует переименовать в «Джиллиан Шервуд».

— Я не могу поверить, что ты это сделал, — растерянно проговорила Джиллиан, когда они снова оказались в своем номере.

Бену удалось наконец вызволить ее из окружения репортеров. Царицу теперь охранял сам департамент древностей. Уже началась подготовка к организации следующей экспедиции, а телефон буквально раскалился от звонков археологов, жаждущих, чтобы их в нее включили. Сегодня в дневных новостях весь мир узнает о Царице.

— Несколько драматично, — согласился он. — Но прекрасно подано. Это потрясло их гораздо больше, чем если бы наш камешек с самого начала лежал на столе.

— Не то, — сказала она. У нее был такой вид, словно она вот-вот заплачет.

Бен не хотел ее слез и переживаний. Быстро подняв на руки, он отнес ее на постель и, бросившись следом, накрыл своим большим телом.

— Не такое уж это было трудное решение, — признался он. — После наших разговоров я понял, что мне надо выбирать между тобой и этим проклятым камнем. Я лучше останусь с тобой… Вот и все.

— Но деньги…

— Да, этот камешек стоит прилично, но я и так не беден, ведь у меня в банке что-то около четверти миллиона.

Она уставилась на него во все глаза и еле прошептала:

— Долларов?

— Ну конечно. Я строил вообще-то кое-какие планы, связанные с Царицей, а теперь просто буду продолжать работу проводником и лоцманом. Да я, пожалуй, без работы затосковал бы от скуки.

Она обвила руками его шею. Затуманенные глаза ее оживились, и он успокоился. Почти.

— Похоже, и на этот раз отдыха между поездками не получится, — продолжал он. — Как ты думаешь, сколько понадобится времени этим парням, чтобы собрать всю свою амуницию?

— Может быть, неделя, а может, и меньше.

— Как ты насчет новой экспедиции?

— Я «за».

— Но в этот раз мы возьмем двойную палатку.

— Я тоже «за».

Он бросил взгляд на часы.

— У нас назначена еще одна встреча. Проклятие, я не хотел измять твой костюм…

— Господи, что еще? — взмолилась она. — Бен, я больше не могу, не надо сюрпризов.

— Мы женимся, — объявил он, поднимаясь и поднимая ее. — Ну, может, не прямо сегодня. Я никогда раньше этого не делал, так что не знаю, сколько это занимает времени, и если это волокита, то, по крайней мере, начнем сегодня.

Она замерла:

— Женимся?

Он нежно обнял ее.

— Да, женимся. Я так же потрясен, как и ты. Я собирался сделать тебе предложение, но тут ты нашла этот дурацкий алмаз, и я понял, что не услышу «да», пока этот булыжник будет стоять между нами. Так что пришлось от него отделаться. — Тревожное выражение появилось на его лице. — Ты ведь выйдешь за меня? Правда? Я знаю, что далеко не лучший из женихов… но со мной не соскучишься.

— Это уж точно, — кивнула она. У нее было впечатление, что ноги ее не держат, голова упала ему на грудь.

— Ну, и какой ответ?

— Да.

Она почувствовала, как поднялась его грудь, когда он с облегчением вздохнул, и добавила:

— Я ведь, знаешь ли, люблю тебя.

— Да, знаю, — он погладил ее по спине и поцеловал в макушку, — я тоже тебя люблю. Я, должно быть, очень сильно тебя люблю, раз пожертвовал ради тебя таким камешком. Вспомни об этом, когда захочешь закатить мне скандал.

Зазвонил телефон, Джиллиан сидела по-турецки на постели с пачкой газет на коленях. Растянувшийся рядом Бен сосредоточенно смотрел по телевизору футбол. Она взяла трубку.