– Неужели?

Я взяла большой коренной зуб, пораженный кариесом, и, прищурившись, начала его рассматривать.

Иисус твою Рузвельт Христос. Я знала Майка только по имени: он был одним из старших братьев Йена-младшего и родился после моего отъезда, а к тому времени, когда я вернулась в Лаллиброх, он уже перебрался во Францию, чтобы получить там образование и заняться виноторговлей вместе с Джаредом Фрэзером, старшим и бездетным кузеном Джейми. Само собой, Майкл, который вырос в Лаллиброхе вместе с Фергусом, чертовски хорошо знал его настоящее имя. Он явно что-то заподозрил или почуял неладное в манере поведения незнакомца и встревожился.

– Вы хотите сказать, что проделали весь долгий путь в Америку, зная только имя человека и то, что у него рыжие волосы? – спросила я, стараясь изобразить легкую недоверчивость. – Бог мой… вы, должно быть, очень хотите найти этого Клоделя!

– Так и есть, мадам. – Он посмотрел на меня с легкой улыбкой и слегка наклонил голову. – А скажите, миссис Фрэзер, у вашего мужа рыжие волосы?

– Да, – ответила я. Нет смысла отрицать очевидное, тем более что любой в Нью-Берне мог бы сказать об этом Бичему. И, скорее всего, уже сказали, подумала я. – Впрочем, как и у большинства его родственников, да и у половины населения Шотландского высокогорья.

Серьезное преувеличение, но я была уверена, что сам мистер Бичем ту местность не прочесывал.

Сверху донеслись голоса; Марсали могла в любую минуту спуститься вниз, а мне не хотелось, чтобы она вошла посреди именно этого разговора.

– Что ж, – произнесла я и решительно встала. – Думаю, вы хотите поговорить с моим мужем, как и он с вами. Но сейчас он уехал по делам и не вернется до завтра. Вы где остановились?

– В «Королевской гостинице», – ответил он, тоже поднимаясь со стула. – Мадам, передайте, пожалуйста, своему мужу, чтобы он меня там нашел. Благодарю вас.

Он низко поклонился и снова поцеловал мою руку, затем улыбнулся и вышел из типографии, оставив за собой аромат иссопа и бергамота, смешанный с запахом превосходного бренди.

Многие торговцы и деловые люди покинули Нью-Берн из-за полной неразберихи в политической ситуации: гражданские власти бездействовали, и общественная жизнь, за исключением самых простых торговых операций, остановилась. Люди – как сторонники короля, так и сочувствующие мятежникам, – уезжали из Нью-Берна, опасаясь насилия. В городе осталось лишь две приличные гостиницы, одной из них была «Королевская гостиница», а другой – «Уилзи-Армз». К счастью, мы с Джейми сняли комнату в последней.

– Ты пойдешь к нему?

Я только что закончила рассказывать Джейми о визите мсье Бичема, и между бровями мужа залегла глубокая морщина тревоги.

– Господи, откуда он все это узнал?

– Он знал, что Фергус жил в борделе, вот с него и начал расспросы. Полагаю, ему не составило особого труда найти тех, кто тебя видел или слышал о том происшествии. В конце концов, тебя нелегко забыть. – Несмотря на тревогу, я улыбнулась, вспомнив, как двадцатипятилетний Джейми, вооруженный (совершенно случайно!) огромной колбасой, нашел временное пристанище в борделе, а потом сбежал оттуда, прихватив с собой десятилетнего карманника Клоделя, который время от времени приторговывал телом.

Слегка смутившись, Джейми пожал плечами.

– Ну да, наверное. Но он слишком много знает… – Джейми в раздумье почесал голову. – Что же до разговора с ним… сперва я потолкую с Фергусом. Думаю, нам захочется узнать чуть больше об этом месье Бичеме, прежде чем мы ему представимся.

– Я бы тоже хотела узнать о нем побольше, – сказала я. – Меня вот что интересует, может… Хотя вряд ли, имя довольно распространенное… Но все равно любопытно, вдруг он приходится мне дальним родственником. Насколько я знаю, в восемнадцатом веке мои предки действительно жили во Франции, но это все, что мне известно.

Джейми улыбнулся.

– А что бы ты сделала, саксоночка, если бы он и вправду оказался твоим предком?

– Я…

Не договорив, я замолчала, потому что понятия не имела, как бы поступила в этом случае.

– Скорее всего, ничего, – признала я. – Да и в любом случае, вряд ли нам удастся это выяснить, ведь я не помню, как звали моих прапрадедов, даже если когда-то и знала. Просто… просто было бы интересно узнать побольше, вот и все, – смущенно, будто защищаясь, закончила я.

– Само собой, тебе бы хотелось узнать побольше, – согласился он. – Но только если мои расспросы не подвергнут Фергуса опасности, так ведь?

– Что ты, конечно! Но как ты…

В дверь тихо постучали, и я замолчала. Подняв брови, бросила взгляд на Джейми, который, немного помешкав, пожал плечами и открыл дверь.

Комнатка была такой маленькой, что со своего места я без труда увидела, кто пришел. К моему удивлению, в дверях была целая компания женщин, а коридор превратился в море белых чепцов, которые подрагивали в полумраке, словно медузы.

– Мистер Фрэзер? – Один из чепцов коротко качнулся. – Я… меня зовут Эбигейл Белл. Мои дочери. – Она повернулась, и я мельком увидела застывшее бледное лицо. – Лиллиан и Мириам. – Другие два чепца (да, их оказалось всего три) тоже качнулись. – Можно с вами поговорить?