— Да-да, — сказав вслух, я приподнялся.

— Лежать, — остановила меня Рита. Медленно прижала обратно к спальнику. — Ты как?

— Все как всегда, — провел я рукой по лицу. — Долго я был в отключке?

— Несколько часов, — бурая сидела надо мной на коленях. — Еще есть время, — заметил я довольно резвые взмахи волчьего хвоста... Она... просто рада? Кхм… или возбуждена?

— Рит...

— Молчи. — Пунцовые щеки выдали ее полностью.

— Эм, — прищурился я. — Что-то произошло?

"Все, что она скажет дальше, ложь и только ложь", — наигранно смутилась Нова.

Нова спряталась в глубине сознания, когда бурая волчица, чуть ли не жалуясь, рассказала, как две неугомонные и похотливые дамы решили "расслабить" друг друга... Нашли, мать его, место. Все началось с заживления ран, потом — победное веселье, массаж и…

— Мне пришлось смотреть на все это, — пыхтела волчица.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Ну, это хотя бы означает, что с Сид все в порядке. Где она, кстати?

— Хм, — продолжал вилять хвост, подметая землю. — Ушла охотиться. Её не будет больше часа. — Рита посмотрела на меня. — А с тобой как? Есть изменения? — провела волчица ладонью по моей груди. — Какое-то мгновение ты просто... светился, был охвачен Берсерком.

— Да, — вспомнил я то чувство. — Но это было иначе, чем обычно, никакой злобы, ярости. Как будто… — дернул я волчьими ушами. — Я был дрессировщиком этой мощи, повелевал ею, как покладистым зверем.

— Значит, — медленно залезла волчица сверху, оседлав меня, — силы у тебя есть?

— Ну-у, — чуть опешил я. — В... кхм… время, Рит.

— Пять минут у нас есть, — прорычала бурая.

— Пять? — изогнул я бровь.

— Десять, — направила она мои руки на свою талию.

— Ты пытаешься меня оскорбить? — поддался я игривому настрою, сжав пальцы.

— Р-р-р, — соприкоснулись наши носы. — У тебя есть час, волк.

— Иди сюда! — страстно поцеловал я волчицу. И без того малое количество одежды быстро покинуло наши тела.

Еще разок. Освободить тело и душу. Надеюсь, это не последний наш момент близости, а о предохраняющем корне даже речи не шло...

Центральный лагерь

Перед Альфой в теле Ави стояли все вожаки кланов, все значимые ведьмы, капитаны и лидеры дальних рубежей, отдельных отрядов, разведки, охраны. Все, кто был во главе, собрались в сердце Похода.

— Мы готовы? — спросил первородный.

— Твое войско ждет приказа, господин, — склонилась Беатриси.

— В очередной раз напоминаю, что такое количество живой силы истощает наши припасы, — раскурила трубку Ортега. — Волки жрут за двоих, уже участились стычки за пайки и...

— Это неважно, — передвигал флажки Альфа. — Ничто больше не имеет значения, на рассвете мы прямой стрелой идем на столицу людей.

— Потери будут, — выдохнула дым Ортега, — большие.

— Ваши жизни ничтожны, — оскалился Альфа. — Всех, кто сложит голову во имя будущего, мы оплачем на костях рода людского. Или ты хочешь оспорить это, Ортега? — загорелись глаза серебряным светом.

Волки поморщились, поддавшись зову.

— Н-нет, — сникла одноглазая.

— Игнорировать потребности живого — значит привлекать смерть, — оперлась о посох некромантка Матриди, пришедшая из Ифа. — Ваша сестра и бывший главнокомандующий это понимали.

— Закрой свой рот, старуха! — воспользовалась положением розововолосая. — А то звучит как угроза.

— Угроза? Хе-хе, — сглотнула некромантка слюну из полузашитого рта. — Если это то, чего достойна магия, то пусть будет так. Последний бой, — птаха порхала над хозяйкой некроэссенции. — Кто же прав, рассудит время.

Сейчас Матриди была одной из самых мудрых и рассудительных персон среди ведьм. Остальные девушки и женщины прислушивались к ней, сделав её негласным лидером ведьминской стороны. Как ни посмотри, у некромантки был только один путь — путь Похода. Но в нужный момент, если возникнет альтернатива, чью сторону она примет?

Совет закончил обсуждение.

Противоречивые чувства терзали Ортегу. Она не смела ослушаться "вожака", но почему именно сейчас грудь разрывало это противоречие? Когда у власти была Ави, все казалось таким правильным, естественным, а сейчас... Сейчас Ортега как никогда ощущала чужую волю в своей голове. Будто её действия не принадлежат ей. Это то, за что она боролась долгие годы? Создала Союз только ради этой цели? Погибнуть в лучах серебряного света?

— Сестра, — подловил Ортегу братец, что теперь не сидел в заключении. Его грех был прощен и не имел больше смысла.