Русалы, между тем, меняя ракушки, нанесли этот самый биссус толстым слоем на всю веревку. Затем взяли ее у нас из рук, отнесли к морю и намочили.

— Вот, можно использовать, — протянул Альрику Тристан моток теперь уже практически резиновых водорослей. — Не порвется.

— Может еще между бревнами этой штукой промажем? — предложил Тор. — На всякий случай.

— Давайте и там промажем, — легко согласились русалы и повторили ту же самую процедуру, только на этот раз наматывая биссус на место стыка бревен и плотно их прижимая. Намертво не приклеили, но дополнительную сцепку обеспечили.

— Все готово, — отчитался о проделанной работе Тристан. — Теперь можно веревками закреплять.

Плотик получился загляденье. Поднатужившись, мы все вместе оттащили его к самой кромке воды, а потом побросали сверху толстый слой пальмовых листьев, чтобы сгладить неровности пальмовой коры и путешествовать с комфортом.

— Давайте поедим, и поедем, — предложила Варди. — Кто знает, когда нам представится эта возможность в следующий раз.

— Пиццу хотите? — спросила всех Маха.

— Конечно! Давай! — дружно согласились Призванные. — Нам с мясом, ту остренькую, еще с колбасками закажи, и сыра, сыра побольше…

Пока все ели, Пашка заказал у скатерти бутылку шампанского и, хитро улыбаясь, произнес:

— Ну что, разобьем ее о борт нашего нового корабля?

— Это что за ритуал такой? — с любопытством спросила Яна.

— На удачу в нашем мире принято разбивать о борт корабля бутылку с вином или шампанским.

— Может, лучше выпить? — Засмеялся Хаук

— Давай, разбивай! — крикнул Адриан. — Искупаем наш плот в алкоголе.

Пашка подошел к бревнам, и с размаху ударил по дереву бутылкой. Та даже не треснула. Мы рассмеялись. Пашка долбанул еще раз и снова не получилось.

— Это какая-то плохая примета, если не разбивается? — забеспокоились гномы. — Плот развалится? Мы не очень хорошо плаваем.

— Просто Павел не так делает, — ухмыльнулся Кирин, забрал у Пахи бутылку, взболтал ее, одним движением меча сорвал пробку и окатил плот бурлящей пеной.

— Ура!!! — засвистели мы и захлопали в ладоши, поднимаясь. Пришло время отправляться в плаванье.

— Все на борт, — скомандовал Альрик. — Садитесь, я толкну.

Мы забрались на плот и уселись по краям и в центре. Русалы, сменив ноги на хвосты, уже были в воде. Альрик уперся в плот руками, мышцы взбугрились, и наше судно закачалось на волнах. Чуть прогнулось под весом прыгнувшего вслед оборотня, и снова выровнялось. Русалы подплыли к нему со стороны берега, и пристроившись на манер трех лодочных моторов, предупредили:

— Держитесь крепче, нам будет помогать волна

Плот качнуло, и понесло по воде. Сначала медленно, потом все быстрее. Русалы активно работали хвостами и магией направляли волну. Иногда нас слегка подбрасывало на гребне и окатывало солеными брызгами. Я сидела с краю и крепко держалась за пальму, периодически попискивая от страха и восторга. Думаю, люди, рассекающие на скоростных яхтах, испытывают примерно такую же смесь чувств.

Морской ветер дул в лицо и трепал волосы, солнышко ярко светило, теплая водичка, порой, окатывала с ног до головы. Мы вовсю наслаждались прогулкой. Черная гора постепенно приближалась.

Внезапно русалов оторвало от плота, из воды высунулись нежно-розовые толстые щупальца с присосками, обвивающие тела Тристана, Олана и Адиль, и отправили их в далекий полет в разные стороны. С открытым ртом я смотрела, как наши товарищи рыбкой ушли под воду.

Плот закачался, останавливаясь. В нескольких метрах от нас из воды начала появляться розовая, пупырчатая, блестящая от воды голова необъятных размеров, похожая формой на объемную шапку растомана. Ярко-синие глаза на выкат в обрамлении длинных черных ресниц смотрели прямо на нас. В самом конце пути нам только и не хватало встречи с розовым осьминогом.

— Так вот почему бутылка не разбилась, — меланхолично произнес Зиг, глядя на гостя. — Сейчас нас просто раскидают по морю, где мы все и утонем.

Мы уже было потянулись за оружием, как услышали приятное сопрано со слегка истеричными нотками:

— Чего вы ждете? Давайте, бейте меня, рубите, колите своими острыми штуками! Я напала на ваших друзей!

Осьминожка подплыла почти вплотную к нашему судну и продолжила:

— Вот мои глаза, ткните в них палкой, вырвите мое сердце! Я хочу умереть!

Мы с Призванными переглянулись.

— Я одна это слышу, или вы тоже? — спросила я.

— Это слышат все, — подтвердил Паха. — У нас тут осьминог-суицидница.

— Послушай, мы не хотим тебя убивать, — громко обратилась к розовой голове Машка. — Как тебя зовут?

— Что вам мое имя!? — вскричала та. — Просто сделайте это побыстрее!

— У такого красивого существа, как ты, и имя должно быть красивое, — мягко продолжала Машка. — Ну же, давай пока просто поговорим, а там решим, убивать тебя или нет.