Хотелось ещё сбрить отросшую вшивую бороду и спутанную шевелюру, чтобы окончательно почувствовать себя человеком, но сделать это пока было нечем. Не говоря уже о том, чтобы переодеться.

— Вдоль ручья нужно идти, — сказал я, когда привал затянулся настолько, что Муванга начал засыпать, сидя на корточках у воды.

— Туда, — Шон ткнул пальцем вдоль течения, а потом в обратную сторону. — Или туда?

Я покрутил головой, пытаясь предположить, где может прятаться поселение беглых. Никаких подсказок я не увидел, что с одной стороны, что с другой находились самые обыкновенные джунгли. Выбирать наугад мне как-то не хотелось.

— Эй, Обонга! — сказал я.

Негр сидел с полуприкрытыми глазами, привалившись боком к узловатому деревцу, и отдыхал. На обращение он никак не отреагировал, и мне пришлось подойти.

— Обонга! — я тронул его за плечо, и тот вздрогнул, открывая глаза, будто стряхивая остатки сна.

— Чего? — хрипло буркнул он.

— Рассказывай. Где на острове беглые прячутся, — сказал я.

Негр лениво похлопал глазами, глядя на меня, как на дурака.

— Моя не знай, — сказал он. — Не тут.

— Дай-ка я ему втащу, живо вспомнит, — Шон встал, похрустывая костяшками, и попытался оттеснить меня, но я ему не позволил.

Хотя втащить негритосу и правда очень хотелось. Если получится, что я зря всю дорогу пёр его на себе, то мне будет очень неприятно и обидно. Но тот шкурой почувствовал угрозу и поспешил исправиться.

— Масса, не надо! Моя знай, где они, не знай, где мы! — затараторил он.

Муванга что-то сказал ему на своём, и Обонга ответил ему куда грубее, чем нам с Шоном.

— На дерево залезь, обезьяна, — процедил Шон. — Живо поймёшь.

Ну да, учитывая, что добрую половину пройденного пути Обонга висел на моём плече, неудивительно, что он не знает. Я и сам был готов признать, что мы заблудились в лесу. Я помнил, что в лесу человек не идёт по прямой, а идёт по дуге из-за разницы в ширине шагов и отсутствия ориентира. Да и нам постоянно приходилось что-то обходить, так что пропетляли мы знатно, и я даже не был уверен, что мы сможем выйти обратно к плантации, возникни у нас такое желание. Никто туда, конечно, не собирался, но всё равно.

— Моя не мочь дерево! — простонал Обонга, пытаясь избежать возможной оплеухи.

Я почувствовал, что мы с Шоном сейчас как хороший и плохой полицейский.

— А если переспросить? — сказал Шон, демонстративно поглаживая кулак.

— Да он оттуда свалится тут же. Но идея хорошая, — встал на защиту я.

Шон повернулся ко мне.

— Свалится — поделом. Они, — он поочерёдно указал на обоих черномазых. — На шею тебе сели и ноги свесили. Ты, московит, парень хороший, но добрый чересчур.

В чём-то он, пожалуй, был прав, гуманизм двадцать первого века до сих пор давал о себе знать. И к реалиям семнадцатого века он совершенно точно не подходил. В итоге я отступился. Шон был прав, моя излишняя забота и в самом деле могла перерасти в то, что моей добротой начнут бессовестно пользоваться, а этого допускать было нельзя.

— Лады, — сказал я. — Лезьте, кто хочет.

Неподалёку как раз высилось деревце, достаточно пологое и крепкое, чтобы по нему можно было легко забраться наверх, выше всех остальных крон.

Чёрные братья переглянулись, коротко поспорили на своём языке. Муванга, тяжело вздохнув, положил мушкет и побрёл к дереву. Я даже не сомневался, что так и произойдёт. Мушкет я взял себе.

— А чего это он полез? — спросил Шон. — Чего не ты?

Обонга потупился.

— Слабый... Рана болит... — ответил негр. — Муванга мне сказать, где мы, я сказать, куда идти...

Мне вдруг стало неуютно здесь находиться, несмотря на то, что в целом-то ничего не поменялось. Всё так же журчал ручей, шелестела листва, орали где-то в глубине джунглей обезьяны и птицы. Я пытался наблюдать, как Муванга, неловко обхватив древесный ствол обеими руками, пытается взобраться наверх, но не находил себе места. Будто какое-то нехорошее предчувствие свербило на краю сознания.

— Что с тобой? — спросил Шон. Видимо, моё волнение не ускользнуло ни от кого.

— Не знаю, — сказал я. — Тихо.

Я прислушался к происходящему. Птицы, орущие где-то в зарослях, кричали как-то беспокойно, не так, как обычно. Словно кто-то ломился через заросли, распугивая всю живность. И что-то мне подсказывало, что это не охотники. Вернее, охотники, но не те. Я бросил быстрый взгляд на Мувангу, который подбирался к вершине, тяжело дыша и крепко обхватывая ствол.

Обонга что-то спросил у него. Муванга высунулся из-за крон, оглянулся по сторонам, всматриваясь в горизонт, а затем вытянул руку, показывая куда-то на юго-запад.