— Ну, похоже на то…?

— Похоже на что? — спросила я. Лиззи покачала воображаемого ребенка на руках. Я вспыхнула, а Друсцилла воскликнула:

— Ты что, Лиззи? Лиззи ответила:

— Вы будете удивлены, мисс, если я скажу, что вскоре здесь появится еще один младенец? Все ли в порядке с носиком мисс Циллы?

Девочка осторожно притронулась к нему и спросила:

— Что?

Я поцеловала ее и успокоила:

— Лиззи шутит.

— Вам не обмануть меня, — продолжала Лиззи, — это всегда бывает заметно.

Друсцилла нетерпеливо звала меня играть в кубики, а я думала: «Неужели это и впрямь бывает заметно?»

Рождество пришло и закончилось. Базар елочных украшений проводился в только что отделанном зале Уайтледиз; Стирлинг устроил щедрое бесплатное угощение. Это имело огромный успех. В Уайтледиз пригласили певцов исполнять рождественские гимны, подавали вино и чудесный кекс с изюмом. Кто-то из пожилых даже сказал, что все было, как в старые добрые времена, но и тогда их не угощали таким хорошим вином.

Из-за смерти папы в Рождественский вечер с нами были только Нора и Франклин, а на Святки мы все поехали в Уэйкфилд Парк.

Наступил Новый год, и тут случилось первое из тревожных происшествий.

Тем утром за завтраком Стирлинг, как обычно, рассказывал о работах, которые проводились в доме.

— Они начали со сторожевой башенки, — сказал он. — Там дел больше, чем мы предполагали.

— Как будет чудесно, когда все закончится, — воскликнула я. — Тогда мы станем наслаждаться жизнью в доме, не натыкаясь постоянно на рабочих.

— Но все это надо было, действительно, привести в порядок, — напомнил мне Стирлинг.

— Если бы мои предки увидели сейчас Уайтледиз, они бы тебя благословили.

Он помолчал минуту, потом добавил:

— В большом доме должно жить много людей. Он повернулся к Люси и спросил:

— Ты согласна?

— Согласна, — ответила она.

— Ну вот, а сама собиралась покинуть нас, — обвинила я ее. — Мы не позволим тебе. Правда, Стирлинг?

— Минта просто не сможет без тебя. Люси это было приятно, что меня очень обрадовало.

— А Нора, — продолжала я. — Как бы я хотела, чтобы она переехала сюда. Это же абсурд… один человек в том громадном доме.

— Она намерена покинуть нас, — сказал Стирлинг.

— Мы не должны допустить этого.

— Как же мы можем ей помешать? — спросил он холодно.

— Она уже давно говорит об этом, но пока остается. Видимо, у нее есть причина, чтобы остаться.

— Какая причина? — он посмотрел на меня так, будто испытывал неприязнь ко мне, и мне показалось, он расстроен из-за отъезда Норы.

Я пожала плечами, а он продолжал:

— Пойди, посмотри, что уже сделано в сторожевой башне. Мы не должны позволить, чтобы старина разрушалась. Реставрация должна проводиться очень осторожно.

Ему нравилось, когда я интересовалась тем, что сделано, и я пообещала еще до наступления темноты обязательно сходить туда. Утром я не могла, потому что уже сказала Мод, что выпью с ней кофе. Она устраивала благотворительный базар и нуждалась в помощи, а кроме того, Мод пригласила меня на ленч. Очевидно, Стирлинг меня не слушал. Я задумчиво посмотрела на него. Разве так ведут себя истинные мужья? Иногда мне казалось, что даже любовью он занимается так, будто обязан был это делать.

Конечно, я знала, что он необычен. Он всегда подчеркивал, что не обладает изящными манерами, ибо не воспитывался как некоторые, в английском особняке. Этим он явно намекал на Франклина. По-моему, он просто невзлюбил его, возможно, потому, что Франклин обожал Нору, а она не должна была забывать его отца.

Я была убеждена, что ему не стоит волноваться. Нора была так же холодна к Франклину, как Стирлинг, — как я иногда подозревала, — ко мне. Но я любила Стирлинга всей душой, мне было все равно, как он ко мне относится. Иногда ночами я говорила себе: «Он женился на тебе из-за Уайтледиз». А его безудержная страсть, с какой он взялся отделывать дом, означала, что это правда. Но в глубине души я в это не верила. Просто он не умел открыто проявлять свои чувства.

Я вернулась из дома священника в половине четвертого. День был облачным, уже наступили сумерки. Я вспомнила о сторожевой башенке. Стирлинг вечером наверняка спросит меня о том, ходила ли я туда, и я решила осмотреть ее немедленно.

Сторожевая башенка находилась в самой старой части дома, сохранившейся от монастыря. Здесь никогда не жили, но Стирлинг задумал что-то переделать. В башню вела винтовая лестница с веревочными перилами. Мы редко приходили сюда, и когда я осматривала башню со Стирлингом, все было мне здесь так же не знакомо, как и ему.