Когда мы проезжали поселок, к экипажу высыпало множество ребятишек — детей золотоискателей. Некоторые побежали вдогонку, кто-то шлепнулся оземь, и сердце мое преисполнилось жалости к детям этих одержимых.

Когда они скрылись из виду, стало легче, и я смогла вновь порадоваться величественным деревьям, полюбоваться сонными коала, грызущими листья, и вскрикнуть от радости, когда над моей головой взмыла розелла с малиновой грудкой.

Мы прибыли на место уже в сумерки.

Кучер сделал крюк в милю от своего маршрута, а может, и больше, чтобы подвезти нас к самому дому — кто-кто, а семья Линкса имела право на особое к себе отношение. Когда мы остановились перед домом, серые башенки которого напоминали миниатюрный замок, мне показалось, что я уже была здесь когда-то. Но это просто смешно. Этого быть не может! Однако странное чувство не покидало меня.

Навстречу выбежали двое слуг. Видно, нас уже давно ждали.

— Возьмите багаж, — скомандовал Стирлинг, — разберемся с ним позже. А это мисс Нора, которая будет жить у нас. Вот мы и дома…

Я подошла к кованым железным воротам. И увидела белые буквы — Уайтледиз.

Уайтледиз! Как странно! И еще более странно то, что Стирлинг ничего мне об этом не сказал. Я повернулась к нему.

— Но ведь так назывался дом около Кентербери.

— Да? — Он сделал удивленный вид.

— Вспомни, — подсказала я. — Мы еще залезли на дерево, чтобы заглянуть через стену. Не притворяйся, что забыл.

— А… то место, — протянул он. — Да, да, конечно.

— Но дом называется так же!

— Ну это название не так уж редко встречается.

— Да, но здесь никаких монашенок никогда не было.

— Наверное, моему отцу просто понравилось это название.

— Ты мог бы сказать мне об этом совпадении.

— Ну перестань.. Не надо обращать внимания на всякие мелочи.

К нам подошла Аделаида.

— Сюда, пожалуйста.

Мы прошли под каменной аркой в мощеный двор. В стене была дверь, над которой висел фонарь. В его тусклом свете казалось, что этому зданию сотни лет. Я не знаю, сколько ему было на самом деле, однако тот, кто его строил, хотел придать сооружению древний вид.

Аделаида толкнула дверь, и мы прошли через холл в прямоугольный зал, в центре которого стоял большой обеденный стол, а вокруг — стулья с прямыми резными спинками, или старинные, или очень хорошая подделка.

— Совсем как в настоящем английском доме, — сказала я.

Аделаиде это понравилось.

— Отец хочет, чтобы все выглядело по-английски, насколько это возможно, конечно, — объяснила она. — Мы разводим в саду те цветы, что растут в Англии. Вам нравится работать в саду, Нора? Если да, то будете помогать мне. У меня даже есть свой маленький цветничок.

Я не была уверена, получится ли из меня хороший садовник.

— Надо попробовать, — ободрила меня Аделаида. Из зала вверх поднималась лестница на галерею, куда выходили несколько комнат. Затем через коридор мы подошли к другой лестнице, ведущей на небольшую площадку.

Аделаида открыла дверь и сказала:

— Вот ваша комната. Вы можете привести себя в порядок. Сейчас принесут ваши вещи. Ужин подадут через полчаса.

Она ушла. В комнате стоял кувшин с горячей водой. Я вымыла лицо, руки и начала расчесывать волосы, когда раздался стук в дверь, и в комнату заглянула Аделаида. Вид у нее был несколько встревоженный.

— Отец хочет вас видеть.

— Сейчас?

— Да. Он в библиотеке и не любит ждать. Я посмотрела на себя в зеркало — глаза ярко блестели, на лице появилось выражение вызова. Сейчас я увижу человека, о котором так много слышала. Если бы не он, мой отец был бы жив сегодня.

А вдруг я не понравлюсь Линксу? Вдруг он решит отправить меня обратно? Мне стало страшно. Я не хотела возвращаться назад. Я уже успела привязаться к Стерлингу, к Аделаиде, да и они дали мне понять, что я здесь не чужая. А это так приятно знать, что хоть где-то ты не чужая. Однако я не могла подавить неприязнь к человеку, который распоряжался их судьбами, а теперь собирался властвовать и над моей тоже.

— Он может рассердиться, — предупредила Аделаида.

«Ну и пусть!»— подумала я. Не позволю ему командовать мной. Пусть лучше отошлет обратно в Англию. Я положила расческу и поторопилась вниз только потому, что видела, как волнуется Аделаида.

Лишь взглянув на него, я поняла, что они были правы: Линкс, действительно, не такой, как другие. Он стоял у камина, в котором горело несколько поленьев, держа руки в карманах кожаных штанов. На нем были высокие безукоризненно начищенные сапоги для верховой езды. Хотя при чем тут одежда? Именно он, он сам подавлял все и всех в этой комнате. Очень высокий — не менее шести футов, светлые, слегка тронутые на висках сединой волосы, небольшая золотистая бородка. Его губы я разглядеть не могла из-за усов, скорее всего они были тонкие, жесткие, орлиный нос, но вот глаза… Это были глаза дикого зверя — хищные, беспокойные, гордые. В них затаился скрытый смех, словно он издевался надо всеми, кто был под стать ему. Ярко-синие, они смотрели сейчас прямо на меня. Даже не поздоровавшись, он сказал: