— Кто такая Джессика Клейверинг?

Все мгновенно замолчали. Мэдди застыла у комода с блюдом в руках. Родственники ошарашенно смотрели на меня, а матушка даже слегка покраснела.

— Что ты имеешь в виду, Джессика? — нетерпеливо спросила она, стараясь скрыть замешательство.

— Это шутка? — поинтересовалась Мириам, скривив тонкие губы.

— Мы все знаем, кто ты такая.

— Меня зовут Опал-Джессика, но интересно, почему первое имя никогда не используется?

Матушка вздохнула с облегчением.

— Оно не очень подходящее.

— Тогда почему вы назвали меня так? — добивалась я.

Ксавьер, всегда приходивший родителям на помощь, заявил:

— Мы все недовольны именами, данными при рождении. Но люди к ним привыкают. Мне Джессика очень нравится, это имя подходит тебе, мама права.

Но я не собиралась сдаваться.

— А что за Джессика похоронена у нас за садом?

— За садом? — напряженно выговорила мама. — Что ты хочешь сказать?.. Мэдди, все остывает! Подавай быстрее!

Мэдди торопливо разнесла еду, а я вновь почувствовала себя отвергнутой.

— Надеюсь, миссис Кобб достаточно проварила мясо. В предыдущий раз оно было твердым, — подхватила разговор Мириам.

— Именно это я и сказала миссис Кобб, — с готовностью ответила мама. Но тут вмешалась я.

— Вы должны знать. Человек похоронен рядом с домом, а вы делаете вид, что он вам неизвестен. Я нашла табличку с ее именем.

— А что ты там делала? — потребовала ответа матушка. Я знала ее тактику. В трудных ситуациях она предпочитала атаковать.

— Я часто бываю там.

— Потому что совсем не занята. Лучше бы вытерла пыль. Правда, Мириам?

— Конечно, мама. В доме полно работы.

— Пустая трата времени, — проворчала я. — Пыль все время собирается, будто ее и не вытирали.

Я вечно подчеркивала очевидное, чем раздражала ближних.

Так мама получила возможность прочитать лекцию на тему домашних дел, упомянув о нашей бедности, о том, что мы обязаны все делать сами, что нужно помогать нуждающимся и бережно хранить каждую мелочь. Теперь мы не могли дарить простыни и одеяла, как принято у представителей высших сословий, приходилось довольствоваться мелкими подачками прислуге.

Ксавьер мрачно слушал, так же, как Мириам, а отец молча жевал сыр. И прежде, чем я успела опять спросить о могиле и надписи, мать уже поднялась из-за стола.

После ужина я отправилась в спальню и, поднимаясь по лестнице, услышала разговор родителей в холле.

— Она должна знать, — говорил отец. — Рано или поздно ей придется рассказать обо всем.

— Чушь! — возразила мама.

— Не понимаю, как…

— Если бы не ты, этого бы не случилось.

Я бесстыдно подслушивала, зная, что они говорят о могиле Джессики. Однако родители отправились в гостиную, оставив меня в неведении. Все возвращалось на круги своя: отец проиграл семейное состояние в карты и виноват во всем, что случилось с Клейверингами.

Когда наступила среда, мое любопытство по поводу обнаруженного захоронения сменилось радостным ожиданием визита в Оуклэнд Холл. Днем я отправилась по дороге, чувствуя себя несколько странно в качестве гостя замка, который мог стать для меня родным домом. Я поймала себя на мысли, что опять рассуждаю, как матушка. Господи!

По обе стороны дороги росли огромные гордые дубы, которые раньше так досаждали мне, — из-за них я не могла рассмотреть Холл. Сейчас они казались мне таинственными. Я свернула по дороге, ликуя, что теперь никто из домашних меня не заметит.

При виде замка сердце замерло от восторга, столь величественным он выглядел. Издали особняк не производил такого впечатления, но теперь ничто не мешало разглядеть строение полностью. В этот момент я простила все язвительные насмешки мамы и поняла, как тяжело потерять дом, в котором прожито столько счастливых лет. Он был выстроен в стиле Тюдор и потом много раз реконструировался, особенно в восемнадцатом столетии, но сохранил свое первозданное величие и почти не изменился со времен визита короля Генриха Восьмого.

Только огромные балконы, должно быть, достроили позднее, и они выглядели весьма элегантно. Башни у ворот не перестраивали. На железной решетке до сих пор красовался герб Клейверингов.

Пройдя через ворота, я очутилась во дворе, перед огромной дубовой дверью со старинным звоночком, и потянула за веревочку: раздался громкий звон.

Через секунду дверь отворилась, будто моего появления ждали у входа. Передо мной предстал величественный джентльмен. Скорее всего тот, кого звали Уилмот.