Шрифт:
МАКАРОНЫ{*}
ТОНЬ НОЧИ{*}
ПРИЛОЖЕНИЯ
ПОД КРОВОМ НОЧИ
ПОД КРОВОМ НОЧИ
Бедовая доля{*}
Часть I
5. ИВАН ГРОЗНЫЙ
7. ПИЛЁНЫЙ САХАР
13. РЫСАК
14. МЕДНЫЕ ПЯТАКИ{*}
16. ЖЕЛЕЗНЫЙ ЦАРЬ{*}
17. КРАСНАЯ КАПУСТА{*}
20. ФИНАЛ{*}
Часть II
8. ПОД ВОДОЮ{*}
9. НА НОВУЮ КВАРТИРУ{*}
15. В ЦЕРКВИ{*}
22. БИТЫЙ НЕБИТОГО ВЕЗЕТ{*}
23. АХ!{*}
24. СФИНКС{*}
25. ОДНИ НОГИ ТОРЧАТ{*}
26. ЖЕНА АРХИМАНДРИТА{*}
27. ВБРОД{*}
28. УМЕР НАШ ОТЕЦ{*}
30. КРАСНОКОЖИЕ СХВАТИЛИ И КОНЕЦ{*}
С очей на очи. Сны
3. ЛЕВ{*}
4. КАРЛИЦА{*}
6. НАПОЛЕОН{*}
7. БЕЗ ШАПКИ{*}
Кузовок
ЗА КРЕПКОЙ ЦЕПЬЮ{*}
4. ЦЕРКОВКА-КОРОБОЧКА
6. ЗАБЛУДНЫЙ ПОП
7. ПСО-КУР
8. ТРИ УТОПЛЕННИКА
9. ВПОТЬМАХ
11. ПРОСТОКВАША
12. КАМЕНЩИК
14. ПО ЛЕСТНИЦЕ
15. НЕ-Я{*}
17. ДОМОВЫЕ{*}
19. ПОРТФЕЛЬ{*}
20. В НОСУ{*}
21. НАВЕРХУ
22. КРОВОСОС
23. ПО-ДРУЖЕСКИ{*}
24. ПЕС РОГАТЫЙ
26. ВИНОВНЫЙ
27. РАДУНИЦА{*}
28. НА ИЗВОЗЧИКЕ{*}
33. ТРИЗНА
Мои сны. Литературные
СОЛОГУБ{*}
САВИНКОВ{*}
РОЗАНОВ{*}
ТВОРЧЕСТВО ПАМЯТИ
КОММЕНТАРИИ
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В НАСТОЯЩЕМ ТОМЕ
notes
1
1
1
1
1
1
2
1
2
1
1
1
1
1
1
2
3
1
2
1
2
3
1
1
1
1
2
3
1
1
А.М. Ремизов
Том 7. Ахру
А. М. Ремизов. Париж. 1956 г.
Ахру
Повесть петербургская
К ЗВЕЗДАМ{*}
девушка пела в церковном хоре
о всех усталых в чужом краю,
о всех кораблях, ушедших в море,
о всех, забывших радость свою.
и голос был сладок и луч был тонок,
и только высоко у царских врат
причастный тайнам — плакал ребенок
о том, что никто не придет назад.
Бедный Александр Александрович!
Покинуть так рано землю, никогда уж не видеть ни весен, ни лета, ни милой осени и любимых белоснежных зим,
и звезд не видеть — сестер манящих — как только они нам светят.
Не видеть земли, без «музыки» — это такая последняя беда и от этой беды не уйти —
а если вовсе и не беда, а первое великое счастье?
Но почему же для вас так рано?
Это я, еще бедующий здесь вместе с веснами и любимыми вьюгами и моей звездой серебряной, это я стучу в затворенную дверь, не могу и никак не свыкнуться с этим вашим — счастьем.
В то утро — а какая ужасная была ночь — лирова, какой рвущий ветер и дождь,
ветер ввиил —
сам щечавый зверь содрогнулся б!
ветер ввиил до — сердца!
в суровое августовское утро, когда, покорные судьбе, в скотском вагоне, как скот убойный, мы подъезжали к границе, оставляя русскую землю, дух ваш переходил тесную огненную грань жизни, и вы навсегда покинули землю.
И еще огонек погас на русской земле.
*
А в день похорон, когда вашу Трудовую книжку с пометкой:
литератор
грамотен
ПТО
отдали в Отдел Похорон, я свою с той же самой пометкой и печатью, только нарядную, единственную, узорную по черному алым с виноградами, птичкой и знакомыми нумерами Севпроса, Кубу, Серабиса отдал в Ямбурге в Особый Отдел Пропусков.
Счастлив ли дух ваш?
Хоть на мгновенье вы обрадовались там — вы радовались за гранью этой жизни, этой бушующей лировой ночи?