— Извините, — обратилась я к мужчине за стойкой. — Можно воспользоваться вашим телефоном?

— У нас нет телефона, — ответил он, мотая головой.

— Нет телефона? — повторила я.

Он соврал. Разумеется, у них был телефон, просто не для посетителей. Я вздохнула. Надеюсь, когда я доберусь до гостиницы, мне не откажут в собеседовании. Вскоре после того, как я окажусь на месте, стемнеет, и я не успею найти другое место для ночлега. Придётся потратить солидную долю оставшихся у меня денег на номер. Что ж, зато будет, где переночевать.

Я поправила рюкзак поудобнее и скользнула на улицу. Миновав парковку, я вышла на дорогу и повернула на юг. Солнце скрывалось за плотной туманной завесой, больше напоминая розовый сияющий шар. Я гадала, стемнеет ли раньше обычного. Вечерняя пробка на дороге состояла из автомобилистов, желающих покинуть Сад Богов и каньон Ред Рок до заката. Моё горло жгло при каждом вздохе от выхлопных газов и дыма, так что я ускорила шаг, надеясь поскорее добраться до гостиницы. С одной стороны от меня тащились машины, с другой красовался самодельный навес. На земле сидел человек рядом с магазинной тележкой, в которой были сложены все его вещи. У него было грязное, измождённое лицо, указывающее на историю борьбы и поражений. С моей стороны алюминиевых стен, укрывающих его от ветра, его жизнь казалась одной сплошной открытой раной, так сильно и так давно истекающей кровью, что мужчина уже не замечал неправильности происходящего.

Я остановилась у его укрытия и протянула ему двадцать долларов. Пока он удивлённо таращился на купюру в его руке, я пошла дальше, собираясь сделать так, чтобы этой ночью у меня имелись настоящие стены, водопровод и постель.

Автомагистраль Мидлэнд не имела тротуара, так что временами между обрывами красных гор и обочиной дороги почти не оставалось места. Когда я подошла ко входу в гостиницу, передо мной разъехались стеклянные двери. Я шагнула в воздух, заполненный запахами дешёвого средства для мытья ковров и свежесваренного кофе, поток кондиционированного воздуха обдувал моё лицо. Лобби было выдержано в бежевом цвете и украшено искусственными цветами, оно было лишено цвета и ощущения домашней обстановки, которую большинство отелей безуспешно пытались передать. У задней стены располагался бар, где возле крайнего стула размещалась вывеска «Добро пожаловать, пожарные! Пиво IPA за полцены и закуски!».

За стойкой, протирая её белой тряпкой, стоял мужчина. Его тёмные волосы были уложены гелем, толстые чрезмерно ухоженные брови сошлись на переносице, когда он заметил меня.

— Иди сюда, солнышко, — позвал он, жестом предлагая мне присесть на один из стульев. Я безошибочно понимала, когда мужчины со мной флиртовали, и, признаться честно, таких было большинство. Я так часто с этим сталкивалась, что сразу понимала, к чему идёт дело. Иногда мужчины сами хотели, чтобы кто-то ими воспользовался. Но тон этого бармена к соблазнению отношения не имел, скорее, звучало так, словно он разговаривает с младшей сестрой.

Я пересекла лобби, пройдя мимо группы праздно шатающихся мужчин, двух диванов и кресла, стоящих перед большим плоским экраном. Бар находился в углу, примыкая к лифтовой площадке, располагаясь в противоположном от стойки регистрации конце зала.

— Хочешь заселиться? — спросил он. На его бейдже красовалось имя Ставрос. Едва заметные морщинки вокруг его глаз становились глубже, когда он улыбался, гармонично сочетаясь с тремя морщинами на лбу. Лет на десять постарше меня, Ставрос, наверное, видел сотни красивых женщин у себя в баре, и я была просто одной из множества. Он был достаточно порядочным, чтобы не подкатывать к каждой встречной.

Я уселась на стул, поглядывая на пустую стойку регистрации.

— Я надеялась поговорить с управляющим.

— Да?

— Я видела объявление в газете о приёме на работу.

— А, работа, — подмигнул он. — Управляющий будет с минуты на минуту. Налить тебе чего-нибудь?

— Просто воды, пожалуйста, — пожала я плечом.

— Выглядишь так, словно вода бы тебе не помешала, — кивнул он.

Я рассмеялась.

— А как иначе? Я шла сюда пешком. Было бы удивительно, если бы я не обливалась потом.

— Шла пешком? — спросил он, ложечкой закинув лёд в стакан, а затем наполнив его из шланга. — Откуда?

— Из мексиканского ресторана неподалёку.

— Милая, это не «неподалёку», — нахмурился он. — Это как минимум в четырёх милях отсюда. Должно быть, тебе очень нужна эта работа.

— Так и есть. И я собиралась снять номер на ночь. Или, может, на пару ночей.

— Ты только приехала в город?

— Этим утром, — кивнула я.

— А что в рюкзаке? — спросил он, кивнув в сторону рюкзака.

— Мои пожитки. Всё, что есть.

— Ты не похожа на бродягу, — с сомнением уставился он на меня.

— Я не бродяга.

— Поверь, тут полным-полно бродяг из Техаса.

— Я не из… — отпираться не имело смысла. Он сразу понял, откуда я, стоило мне заговорить.

— Зачем ты приехала сюда? — спросил он, внимательно разглядывая меня.

— Просто путешествую, наверное.

— Не ври, — подмигнул он. — Я уже вижу, что врунья из тебя никудышная.

Я поёжилась на сиденье, скрестив руки на груди.